Кроу удивленно хмыкнул и бросил непроницаемый взгляд на город. Он не выказал больше никаких эмоций и признаков интереса и ответил тоже не сразу.

В конце концов старый отец Кроу сказал:

— У берсерков Нижнего Каста… свои способы воевать. Они входят в состояние такой боевой ярости, которую ты никогда не видел.

— Я видел, как один жрец из вашего Ордена впадал в боевую ярость Рованоко… вообще-то это был мой дядя. — Молодой вождь невольно взглянул на часовню Ледяного Гиганта и вспомнил призрак Магнуса.

— Юный Вилобородый по сравнению с берсерками Варорга — сопливый младенец, — ответил Кроу. — Берсерки используют кристаллы, найденные в глубинных льдах Нижнего Каста. Когда их вдыхаешь, они… изменяют твое тело.

— Это не ответ на мой вопрос, отец, — заметил Алахан. — Что это такое и как оно действует на троллей?

Отец Кроу прищурился и пристально посмотрел на юношу.

— Почему ты так хочешь узнать? — спросил он. — Тимон не захотел тебе рассказывать — почему же я должен это делать?

— Потому что из всех, кто у тебя есть, я больше всего похож на своего отца. Он мертв — а я жив. Смирись с этим… — Алахан примолк и опустил взгляд на камни под ногами. — Я же смирился… — сказал он, больше не опасаясь своего бывшего учителя.

— Хорошо, мой вождь, я отвечу на твой вопрос, — ответил Кроу с легкой тенью улыбки. — Ледяные Люди Рованоко производят кристаллическую субстанцию. Все, что они едят, — камни, деревья, люди — все выходит наружу в виде этих прекрасных белых кристаллов.

Алахан поднял бровь.

— Моча троллей? Они нюхают мочу троллей?

— Я даже не знаю, есть ли у них для нее какое-то имя, — ответил Кроу, — но она воняет хуже, чем мертвые Горланские пауки, и оказывает странное влияние на других обитателей льдов. Я слышал истории о том, как тролли месяцами ходили вместе с отрядами воинов, потому что принимали раненов из Нижнего Каста за семью Ледяных Людей.

Алахану показалось это забавным.

— И их это не смущало?

— Я не думаю, что их это заботит, парень. Полагаю, они используют порошок, чтобы впасть в безумие, чтобы у них лопнули головы. На все остальное — воля Варорга. — Он закашлялся и сплюнул мокроту себе под ноги. — Можешь использовать это знание, но Тимон тебе спасибо не скажет.

— Если у тебя есть более верный способ защитить Тиргартен, я тебя выслушаю… — Алахан обрел решимость. Если для того, чтобы вернуть Фьорлан, можно использовать других ледяных чудовищ — он так и сделает, и Рованоко это одобрит.

Кроу повернулся и с размаху залепил Алахану пощечину. Кровь выступила у того на губе, а щеку пронзило сильной болью.

— Ты не твой отец, мальчишка. Ты храбрый дурак… в лучшем случае. В худшем — ты обуза, и я не собираюсь тебе потворствовать.

Алахан покраснел от гнева. Не раздумывая, он протянул руку и взял старого жреца за горло.

— Тот, кто ударит меня, — пожалеет, и мне неважно, жрец это будет, король или мудрая женщина. Я Слеза — и прошу прощения, если мое имя не Алдженон.

Кроу почти никак не отреагировал на то, что его пригвоздили к каменной скамье. Старый жрец не отводил взгляда от Алахана, но в нем было больше любопытства, чем досады. Он поднял руку и похлопал по запястью Алахана, чтобы успокоить разгневанного молодого вождя.

— Наши стены не так-то легко сломать, — произнес он, когда Алахан ослабил хватку. — Но с имеющимся числом защитников мы не сможем держаться бесконечно.

— Как я уже сказал, если ты можешь предложить что-то получше… — Алахану не нравилась идея отправлять Тимона за семьей троллей и звать их в Тиргартен, но слова призрака все еще гремели у него в ушах, и он почувствовал: выбора нет.

— Если у лорденыша Джарвика несколько тысяч воинов и осадные тараны… — Кроу не стал договаривать, но в его глазах было сомнение: вряд ли Тиргартен сможет выстоять против Калага.

Алахан вернулся к своему стулу. Он пытался успокоиться и не воспринимать слова старого жреца слишком серьезно. Кроу многие годы оттачивал свою язвительную манеру общения, от которой съеживались даже смелые воины. Юный вождь решил, что больше не даст ему себя запугать.

— Ты жрец Ордена Молота, отец. Из всех людей в тебе должно быть больше всего веры в мудрость Рованоко, — убежденно произнес Алахан. — Или хотя бы доверься мне в том, что я собираюсь сделать.

Глава четвертая

Рэндалл из Дарквальда в лесу Фелл

— Мы будем терпеть, — сказал Витар Ксарис в семьдесят пятый раз с тех пор, как солнце скрылось за горизонтом. — Ваше желание ускорить наш поход на юг не изменит неизбежного.

Доккальфар преувеличенно резко склонил голову набок, и Рэндаллу показалось, что хозяин с трудом держит себя в руках, пытаясь не натворить глупостей.

— Вы ведь понимаете, что за нами идет погоня? — спросил священник, прикусив губу от разочарования. — Или это понятие, которое вы не можете принять?

Витар медленно повернул голову, но больше не сделал никаких движений. Глаза смотрели прямо, лицо ничего не выражало.

— Я понимаю больше, чем ты можешь познать за всю жизнь, Ута Тень, — ответил обитатель леса.