Читаем Темная кровь полностью

Говоривший был высоким и широкоплечим, но ходил слегка вразвалку из-за старой раны на ноге. Его седые волосы уже редели на висках, а резкие черты лица придавали ему суровый вид. На боку у него висел старый боевой молот с грубыми, истертыми от частого употребления краями и изношенной кожаной рукоятью.

Старый отец Бриндон Кроу прошел к ним от конца зала и остановился рядом с Алаханом, глядя на него сверху вниз, как учитель на трудного ученика.

— Ты вырос, мальчик, — сказал он без тени юмора, — и ты носишь топор мужчины. Становишься ли ты от этого мужчиной?

Алахан знал Бриндона Кроу с тех пор, как сам был еще мальчишкой. Отец отправил его в Тиргартен узнать об учении Рованоко. Магнус путешествовал по Тор Фунвейру со своими друзьями и не мог обучить племянника, поэтому обучение у старого отца Кроу заняло существенную часть юности Алахана.

— Я им убивал и защищал свою жизнь, — ответил Алахан честно. Он ничего не имел против, когда именно этот человек называл его мальчиком.

Кроу никак не отреагировал на эту фразу, а продолжил:

— И если ты мужчина — ты можешь стать вождем, так?

— Могу, — просто ответил Алахан.

— Ты дурак, мальчик. — Кроу отвернулся от них и быстрым шагом направился к бочкам с медовухой.

Тимон кашлянул, чтобы уведомить Алахана, что хочет высказаться.

Молодой воин улыбнулся.

— Если ты желаешь спросить, ведет ли он себя так все время… да, да, он всегда такой. — Он старался говорить тихо, чтобы Кроу его не услышал, и снова почувствовал себя ребенком.

— Сожалею о твоем дяде, — сказал Кроу через плечо, набрав большую кружку медовухи. — Туманный камень из Южного Стража поведал нам о том, что произошло в Канарне… грязное дело. Похоже, Рованоко испытывает всех истинно верующих… Ро Хейл, Фредериксэнд… даже Южный Страж готовится к тому, что Красные рыцари сотрут его с лица земли. — Он повернулся и еще раз пристально посмотрел на Алахана, затем продолжил: — Возможно, самым лучшим решением будет сесть в этом зале и выпить.

Отец Кроу тяжело опустился на конец скамьи и охнул, когда что-то щелкнуло у него в спине. Он вздрогнул от боли и сделал большой глоток из кружки, прежде чем разогнул спину и проворчал:

— Нечего сказать, мальчик?

— Для меня важным было добраться до Тиргартена. — Алахан не составлял далеко идущих планов, он просто надеялся, у Тиргартена хватит воинов, чтобы продержаться против сил Медведя. — Как ты и сказал — я не вождь. Я всего лишь сын вождя.

Алахан не пытался острить, но получил от жреца уничтожающий взгляд. Он отхлебнул медовухи, чтобы успокоиться.

— Как надежно защищен Тиргартен? — спросил он, не глядя на старого жреца.

Трикен Ледяной Клык кашлянул.

— Стены такие же крепкие, как и в других городах Фьорлана. А вот людей нам не хватает.

— Может, пара сотен воинов наберется, — сказал отец Кроу, осушил свою кружку и поднялся, чтобы набрать другую. — Двести воинов и еще два после того, как пришел мальчик со своим питомцем.

Тимон Мясник, возможно, был простоват, но он понимал, когда его оскорбляют. Берсерк опустил голову и надулся, будто его отчитали.

— Я могу уйти, если так будет проще, — сказал он Алахану.

— Останься, берсерк Варорга, — возразил Кроу своим громовым голосом. — Вы сказали, что вы — друзья Тиргартена… а Тиргартену нужны друзья, кем бы они ни были.

Он повернулся к Алахану.

— Рад тебя видеть, юный Алахан, — произнес он, протягивая руку.

Молодой вождь не знал, что на это ответить, но, когда увидел, как Трикен кивает и подмигивает ему, пожал руку старого жреца. Отец Бриндон Кроу чуть улыбнулся — в первый раз с тех пор, как они вошли в зал, и снова сел на скамью с очередной кружкой медовухи. Он произнес на этот раз более спокойно:

— Я боялся, тебя взяли в плен, когда Рулаг захватил Фредериксэнд… об Ингрид что-нибудь известно?

Алахан пытался не зацикливаться на мыслях о сестре и о том, где она сейчас может быть. Он просто ничего о ней не знал.

— Она может быть мертва или в плену, — тихо произнес он. — Она хитрая девчонка, но когда я видел ее в последний раз — ее утащили в сетях.

— Не грусти, парень, — сказал Кроу. — Рованоко любит умненьких детишек, он позаботится о ее безопасности. В ней, как и в тебе, течет кровь Алдженона. Она делает вас сильными.

— Не настолько, чтобы отстоять свои чертоги перед захватчиками. Ублюдок в эту минуту восседает на троне моего отца! — рявкнул Алахан, неожиданно позволив вырваться накопленной месяцами злости. — Он продал свою честь колдунье, а сейчас провозглашает, якобы превыше всего Рованоко ценит силу.

— Он ошибается, — сказал жрец, — и ты это знаешь. Его люди наверняка тоже знают, но они продали свою честь за богатство и власть… Ну а мы с тобой повыше ее ценим, разве не так?

Трикен грохнул кружкой по деревянному столу и громко заявил:

— Предатель никогда не получит Тиргартен. К тому времени, как он сюда доберется, мы мобилизуем всех воинов с наших земель, и каждый фермер и кузнец с топором будут стоять на этих стенах.

Алахан встревоженно посмотрел на него.

— Калаг Медведь скоро будет здесь… возможно, в течение нескольких недель.