Читаем Темная икона полностью

Коля, не отвечая, ухватился за удобно торчащее колено и, осторожно встав на чью-то макушку, подтянул ногу. Он лез на иконостас по теплой человеческой плоти, стараясь не думать о том, что подошва ботинка только что смяла чей-то нос, потому что на этой голове была удобная точка опоры. Коля дернул головой, когда мимо него проскользнула лапа существа, разрывая кожу на очередном несчастном.

Они достигли нужного ряда, и в открывшийся прогал Коля увидел серое безмолвное море паствы нечистого – тысячами и тысячами уходили их ряды в пыльную даль, а стены выплевывали все новых и новых людей. Коля увидел, как перекрестился отец Серафим, творя свою неслышную молитву, и лицо его исказилось от боли – он и подумать не мог, как много их, выбравших путь служения злу. Он вынул из-за пазухи икону и протянул ее Вере, но она отвела его руку и серьезно сказала:

- На этом наш путь расходится, отец Серафим. Спасибо, что помогли, что ввязались в это...

- Что..?!

- Я обманула вас. Икона Серафима не поможет. Нужно, чтобы это место занял человек, и не просто человек, а праведник. Праведница я конечно аховая, но я все-таки была пострижена в монахини, и этого, если верить сэру Алистеру, достаточно. Я была обещана Иисусу… Христова невеста, все такое, вы сами знаете. Пора исполнить обещание. Даже такая как я, на долгие века отодвинет то время, когда на это место в ряду сможет встать адописная икона. Вот… возьмите…

Вера вынула из кармана ключ:

- Это ключ от моей комнаты. Вы видели – там сотни книг. Читайте, думайте, ищите… Может быть, вы сумеете найти способ, каким можно разрушить храм Сатаны. Если кто-то сумеет это сделать, на земле настанет рай, и страшный суд не понадобится.

Отец Серафим с ужасом смотрел на старуху:

- И вы думаете, я позволю вам это сделать? Да вы с ума сошли, Вера Игнатьевна! А ну, слезайте, будем искать способ вместе!

Вера покачала головой.

- Нет. Это последнее окно, иконостас почти заполнен. Если эту дыру не закрою я, скоро сюда встанет икона Агнессы, и вы ничего не сможете сделать… Никто не в состоянии держать ее вечно, она предназначена только для этого места.

Серафим покусал нижнюю губу, обвел глазами серых истуканов внизу и медленно, толчками произнес:

- Давайте тогда… тогда я.

Вера фыркнула:

- Вы, мой дорогой, увы, не праведник! Мало быть священником, надо быть монахом.

- Не знаю… это.. это неправильно, – с болью сказал Серафим.

- Странно, что вы это говорите, вы, священник православной церкви. Разве она не сплошь на жертве построена? «Если только можно, авва, отче, чашу эту мимо пронеси»…

Она повернулась к Коле:

- Ты хороший парень, Николай. Ты еще послужишь людям. Держи… Это для того, чтобы выйти отсюда.

Вера Игнатьевна сняла с шеи цепочку со старой полушкой, протянула Коле. Она наклонилась к нему, жарко зашептала на ухо. Коля серьезно кивнул, старуху он не переубеждал – он видел, что это бесполезно.

Вера сунула голову и плечи в проем, и тут же дрогнул, заскрипел, загудел весь иконостас. Тварь внизу мелко задрожала, засучила тонкими лапами. От рамы к старухе протянулись бурые волокна, похожие на высушенные нитки мышц, коснулись ее волос, быстро прорастая, оплели шею, спустились на лоб и глаза.

Коля дернул священника за рясу, и они начали спускаться, и когда отец Серафим ступил на пол, Коля увидел, что глаза его совершенно мокры, а лицо кривится от рыданий. Он задрал голову - бурые плети совершенно закрыли старуху, и к ней протянула гадкую лапу четырехногая тварь. Вдруг она издала тонкий, пронзающий уши свист, и от проема, где повисла вечном плену вера Игнатьевна, потек тонкий серебряный ручеек. Лапа тварь покрылась черными пятнами, похожими на плесень, а из последней рамы дьявольского иконостаса вдруг ударил сноп света.

- О господи, чудны дела твои…– завороженно прошептал священник.

Из моря сатанинской паствы послышался вздох, будто все насильники, убийцы, маньяки и тираны выдохнули одновременно, и проем погас, вновь явив пустоту – но теперь в окно было видно серое, будто осеннее небо. Вера Игнатьевна исчезла.

Коля выхватил у потрясенного священник икону Серафима Саровского, и сделал то, о чем ему прошептала старуха на иконостасе – прислонил ее к стене дьявольского храма, и ударил по ней монетой. Он поддел правый край иконы, и она открылась, словно дверца, открылась в темноту зимней ночи. Проем был слишком мал, чтобы в него мог пролезть взрослый мужчина, но Коля сунул туда голову и с удивлением понял, что ему ничего не мешает протиснуться вперед. Он вывалился на снег, сзади с кряхтеньем приземлился священник. Когда Коля обернулся, то никакого хода в Запредельные Пажити уже не было.

Отец Серафим обнял его,захлюпав носом у самого уха.

- Она не осталась там, я уверен, – твердо сказал он. - Он пощадил ее.

- Он?

Священник указал пальцем в темное беззвездное небо и улыбнулся.

Москва, дом полковника в отставке Вавилова Николая Степановича, январь 2020 года

Сергей отпил безнадежно остывшего чаю, спросил:

- А что стало с той иконой, что держала Зоя? Выпустила она ее?