Читаем Тем временем полностью

Шендерович. Если сравнить поточность производства больших изображений главы государства, то королева проигрывает и Туркменбаши, и Владимиру Владимировичу. Мы, слава Богу, не в Туркмении. Но, к сожалению, и не в Великобритании. Разрастание портретов есть прямая угроза психике и нравственному здоровью страны. Отношение к власти как к менеджменту — европейское. Но элита номенклатурная, она как бактерия — принимает форму среды. И мгновенно реагирует на изменение формы.

Якеменко. Два слова буквально можно? все время говорим о чиновниках, об организации той или иной, но ведь вы поймите: те сотни тысяч людей, которые покупают матрешки президента, портреты президента, они иначе не могут выразить свое доверие. Величайшая ошибка полагать, что у нас нормальная демократическая страна. Ничего подобного. Демократия в России была 12 лет, с 1905 по 1917 год. И последние 10 лет. Хотя это была не демократия, а грабеж населения. Откуда возьмется демократическое сознание? Откуда? О чем вы говорите? откуда она придет?

Ведущий (еще объективнее). Но сам Путин говорит, что он демократ, что он наемный менеджер…

Якеменко. А общее-то сознание демократическое откуда возьмется?

Ведущий (сквозь возражения, с напором)… при этом его поддерживают — то ли 46 процентов, как считает Виктор, то ли 70, как считаете Вы.

Якеменко. Да.

Ведущий. Значит, они ждут демократии, раз они поддерживают человека, считающего себя не вождем, а наемным менеджером? А вы им предлагаете — по крайней мере в последние два года — вождя. Ваш лозунг «Все путем» — это про что? (Объективность явно нарушена).

Якеменко. Вы знаете, на самом деле я бы сказал, я не знаю, ждут ли они менеджера или вождя. Скорее всего, они просто связывают с этой фигурой, вне зависимости от того, как она называется, свои надежды, что жизнь будет лучше. И я совершенно уверен, что им все равно, как он называется, вождь или демократ. Они ждут, что лучше будет жить. Путин оправдывает эти ожидания.

Шендерович. Но вам-то не все равно?

Якеменко. Мне абсолютно все равно.

Шендерович. «Все путем» — образ вождя.

Якеменко. Мне важно, что Путин эффективен.

Шендерович. То есть он менеджер?

Якеменко. Да.

Шендерович. Значит, вы демократ?

Якеменко. Мы абсолютно демократы.

Шендерович. И вы лично — демократ?

Якеменко. По убеждениям. Другое дело, что традиции нет.

Шендерович. Речь о надеждах, о коллективном бессознательном. В музее Ленина — я там был последний раз лет тридцать назад, мальчиком — меня поразило, что Ленин — негр, подарок африканцев. Ленин — ариец, подарок немецких социал-демократов.

Якеменко (ехидно). Не знал, что арийская теория близка социал-демократам.

Шендерович (коротко смутившись, но быстро совладав с собой). Неважно. Не в этом дело. А из Монголии Ленин — монгол. Это была мечта, положенная на свое представление о человеке.

Якеменко. Вот шапка Мономаха — это что? Это мечта о чем?

Шендерович. Это мечта ювелиров о том, чтобы им налоги снизили. Это мечта о близости. Когда мы говорим об образе, важно понять, что движет художником. Одно дело портреты Налбандяна и Шилова, другое — Репина и Веласкеса. Дело не в бездарности и таланте, хотя и в этом отчасти тоже, а в задаче. У Веласкеса была задача некой правды жизни, правды характера, извините за дурацкое слово. Образ. Вот портреты Репина — «Государственный совет», например. Задача Налбандяна и Шилова другая — понравиться объекту. За это объект даст денег, даст галерейку.

Якеменко. Я точно знаю, что за портрет Путина работы Никаса Сафронова не давали денег.

Шендерович. Неважно, дать можно отношениями.

Ведущий. Вам, Василий Григорьевич, нравится сафроновский портрет?

Якеменко. Мне, знаете, кажется, что Сафронов в принципе халтурщик, неважно, какие задачи он решает. Вот тут прекрасно говорилось о Репине, или Веласкесе. Если бы Веласкесу нужно было нарисовать Путина, я думаю, это был бы гениальный портрет.

Шендерович. Но на маечку вы б его не повесили.

Якеменко (упрямо продолжает мысль, которую все же теряет). …И поэтому, когда мы говорим о Софронове, то как бы тут…

Шендерович. Тем не менее, когда вы заходите в кабинеты чиновников, там висит портрет Софронова…

Ведущий (обращаясь к Якеменко). Кстати, что это за мода? Это правильно, да, чтобы портрет главы государства висел в кабинетах?

Якеменко. Я не вижу никакой проблемы в том, чтобы портреты Путина висели на стене. Чтобы чиновник, помимо зарплаты, которую он получает, еще имел и портрет президента за спиной, в качестве такого дополнительного контроля — почему бы нет?