— Рэйки… — Мэрион нащупала вторую руку, сплела свои пальцы с его и подтянула к лицу; потерлась об нее щекой. Подалась вперед и снова легонько поцеловала в уголок рта — ну ответь же, отзовись!

— Зря ты постриглась. Мне больше нравится, когда у тебя длинные волосы, — сказал Рэй вдруг ни с того ни с сего, пропуская ее коротенькие прядки между пальцами. Зарылся в них носом, помотал головой.

— Я отращу, — пообещала Мэрион. Пододвинулась ближе, положила руку ему на грудь — его сердце билось так, что удары отдавались ей в ладонь.

Поцеловала его в ключицу, погладила ногой по щиколотке — подняла голову и взглянула. Рэй смотрел на нее слегка ошарашенно, словно все еще не понимая, к чему она клонит.

— Ну что ты за человек! — сказала она обиженно. — Я тебя хочу соблазнить, а ты никак не соблазняешься!

— Я — не соблазняюсь?! — Он сдавленно рассмеялся. — Я?!

— Внезапно, рывком обнял ее, уже по-настоящему, и поцеловал — наконец-то поцеловал, так же, как перед ужином, даже лучше.

По спине побежали мурашки, захотелось зажмуриться, но она заставила себя держать глаза открытыми — интересно было досмотреть все до конца.

Оторвавшись от ее губ, Рэй поцеловал в шею; ее халатик вдруг оказался распахнут, Мэрион даже не поняла, когда и как это произошло. Вскинул голову:

— Только не смей меня больше смешить! — Противореча самому себе, вновь рассмеялся. — А то у меня ничего не получится!

Она обрадовалась: раз он сказал «не получится», значит, собирался. Собирался заняться с ней любовью, прямо сейчас, через несколько минут!

— Я больше не буду! — Для убедительности кивнула.

Рэй прижался лбом к ее лбу; Мэрион чувствовала, как он мелко-мелко дрожит, но не от холода — широкая спина, которую она гладила обеими руками, была теплой. Самой ей было холодно до мурашек и в то же время жарко так, что на лбу выступил пот.

Она поцеловала его в щеку, сказала шепотом:

— Рэйки…

— Да, — быстро и глухо ответил он и вскочил с кровати.

Мэрион никогда не видела, чтобы человек так быстро снимал трусы. Она ничего даже не успела рассмотреть, через мгновение они уже летели в сторону, а Рэй снова оказался рядом, под одеялом, только теперь она знала, что на нем ничего нет — совсем ничего. Он снова обнял ее и показался каким-то ужасно крепким и большим.

Если честно, то ей было слегка страшновато — самой себе Мэрион могла в этом признаться. Словно угадав, Рэй провел губами по ее щеке, шепнул на ухо:

— Не бойся.

— Я постараюсь. — Она улыбнулась, но получилось криво и жалобно — хорошо, что он не видел.

Рэй пробежался по ее шее цепочкой быстрых поцелуев, она тоже поцеловала его в плечо, провела кончиком языка по солоноватой коже. Его ладонь легла ей на грудь — сначала легонько, потом смелее; погладила, чуть сжала.

Наверное, ей тоже можно его потрогать, решила Мэрион. Она знала, что мужчины любят, когда их трогают там, поэтому опустила руку вниз — пальцы наткнулись на нечто плотное, гладкое и теплое; коснулась и чуть качнула, чтобы прочувствовать, какая эта штука увесистая.

— Ох-х… — простонал Рэй. — Ты меня убьешь!..

Она быстро убрала руку.

— Но я же не знаю, что надо делать! А ты не говоришь!

— Ничего не надо! Лежи спокойно. Я… я все сделаю сам. — Коротко рассмеялся. Если бы Мэрион и без того не любила его всю жизнь, то полюбила бы сейчас, за этот неловкий смешок. — И не смотри на меня так!

— Как?

— Словно проводишь научный эксперимент! — С этими словами Рэй потянулся и выключил свет.

Он был прав, в темноте все действительно пошло как по маслу. Ей не надо было ни думать, что делать, ни говорить что-либо — только пропускать через себя поток ощущений, самых разных, порой неожиданных, но нельзя сказать, чтобы неприятных. Даже больно не было; в тот момент, когда Рэй, как пишут в романах, «вошел в нее», это получилось не столько больно, сколько странно — неловко и неуютно.

Вскоре он, тяжело дыша, отодвинулся и распластался рядом. Мэрион подумала, что надо бы сказать что-то подобающе-романтичное, хотя на самом деле ее так и подмывало спросить: «И это все?!»

Рэй начал первым.

— Извини… я… я, кажется, тебе больно сделал.

— Да нет, все в порядке, — она погладила его по плечу.

— Я сам знаю, что был не на высоте… но… в следующий раз будет лучше.

— И так все было очень хорошо, — дипломатично запротестовала Мэрион.

Он на ощупь прикрыл ее рот ладонью, поддразнил, как в детстве:

— Врушка — кривые ушки! — Убрал руку и поцеловал. — Следующий раз будет лучше, я тебе обещаю!

Обещание свое Рэй выполнил. Под утро разбудил ее поцелуями; больше не говорил, чтобы она не смотрела на него, только ласкал и целовал.

И ощущения на этот раз были совершенно другие, куда более острые и приятные; в какой-то момент Мэрион поймала себя на том, что ее тело само, независимо от ее воли, отвечает Рэю, движется с ним в едином ритме. И прежде чем они оба забылись коротким счастливым сном, она наконец постигла, что именно люди находят в сексе и почему это занятие им так нравится.

ГЛАВА ПЯТАЯ