Читаем Теленгеты полностью

12 июня 1646 года в связи со смертью Российского царя Михаила Федоровича и воцарением Алексея Михайловича в 1645 году, в Ургу хана Коки прибыло русское посольство во главе с П. Собанским. «В день приезда послов в их палатке была принята шерть (имеется ввиду подтверждение действия договора о военно-политическом союзе между Теленгетским ханством и Россией, заключенного в 1609 году) от брата Коки-Кулудая, его дяди— Ентугая Конаева, „лутчих людей“— Битеня Невтигина, Торгая Басбейкова, Читая Тереева, Чундугара Базыбекова и Бочюги Тенбикеева за весь Улус и за князя Коку, который лично не шертвовал, мотивируя свой отказ тем, что за него уже в Томске дали шерть Ентугай и Урузак» [81]. Отказ хана Коки от личной шерти не устраивал русского царя, 29 апреля 1647 года в своей царской грамоте, он предписывал томским воеводам привести к шерти самого теленгетского хана.

В 1646 году в результате военного похода Зубова Б. на тёлёсов, взаимоотношения между Теленгетским Улусом и Россией ухудшились. Хан Кока считал тёлёсов своими кыштымами, и не мог потерпеть военных действий против его ханства. Он с протестом и с запросом посылает своего посла Ч. Битенева в Кузнецк, а затем в Томск выяснить причины военных действий. В Кузнецке сослались на распоряжение томского воеводы Щербатова. Щербатов же отрицал свою причастность к организации похода. Не удовлетворившись объяснениями Томского и Кузнецкого воевод, хан Кока прекратил торг в Томске, отказался от совместных военных действий против тайши Кулы и в конце 1646 года совершил поход на Боянскую, Тогульскую, Тюлюберскую волости и подгорных абинцев.

В своей работе «Древние тюрки», Л.Н. Гумилёв ошибочно определяет дату объединения тёлёсов с теленгетами. Он определяет её серединой 18 века: «Объединение тёлёсов с теленгетами произошло лишь в середине 18 в., когда теленгеты, бывшие подданными ойратов, бежали на Алтай из Западной Монголии от маньчжуров, которым император Цян лун повелел перебить ойратов до последнего человека» [82]. На самом же деле, хан тёлёсов Айдар, подвергшийся неоднократным попыткам русских привести его под высокую руку российского царя, принял решение добровольно войти в состав Теленгетского ханства, не подвергая свой народ колонизации со стороны русских.

В 1648— 1649 годах была предпринята попытка, втянуть хана Коку в воеводскую распрю, но он не принял ни сторону О. Щербатова, ни И. Бунакова. В эти же годы хан Кока не только усилил сбор албана с двоеданцев, но и регламентировал свою и Российскую доли. «Заказал твой государев ясак платить по десять соболей с человека не велел, а велел платить твой государев ясак по 5 соболей с человека, а по 5 соболей велел Кока к себе приносить» [83].

В начале 1650 года томские воеводы получили царскую грамоту, обязывающую привести к шерти лично самого теленгетского хана Коку на прежних условиях договора о военно-политическом союзе между Теленгетским Улусом и Россией. В апреле месяце того же года в Ургу хана Коки прибывает посольство во главе с боярским сыном Петровым. В тот же день И. Петров получил аудиенцию хана Коки. После переговоров с российским послом, хан Кока лично подтвердил действие договора о военно-политическом союзе между Теленгетским Улусом и Россией. Подтверждая лично действие договора о военно-политическом союзе, хан Кока преследовал цель объединения Теленгетского ханства, изоляции сродного брата, башчи Майчыка, и усиления своего влияния на Коксежский Улус. В подтверждение даной шерти, он обещал И. Петрову прислать своих послов в Томск. Надежды на нормализацию экономических и военных отношений в связи с заключенным договором в 1650 году не оправдались.

Уже в 1651 году хан Кока посылает своих послов с протестом по выдаче 11 беглых семей, подданых Теленгетского ханства и по поводу отравления его шурина Едерека людьми чатского мурзы Бурлака Аиткулина. Российская сторона отказалась выдать хану Коке его беглых улусных людей. По поводу отравления Едерека, не приняла каких-либо мер в отношении чатского мурзы Б. Аиткулина. В том же году, нарушив границы Теленгетского ханства, вооруженный отряд под командованием казака А. Попова с целью разведки проник в верховья реки Катуни.

Все попытки хана Коки урегулировать возникшие проблемы путем переговоров и посольских отношений не дали желаемого результата. И в 1652 году с согласия башчи тёлёсов Айдара, хан Кока переселяет весь народ Телеской волости в пределы Теленгетского ханства, а также возобновляет сбор албана с кузнецких волостей и улусов, прекращает торговлю с Российскими уездами.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза