Читаем Телеэмпатия полностью

Антон быстро набрал несколько команд на клавиатуре. На экране появился ролик, который демонстрировал уменьшение опухоли с указанием размеров, времени и дат.

– Теперь мы используем ваше согласие и будем за вами подсматривать, – улыбнулся Сан Саныч и хитро подмигнул пациенту. – Следить за состоянием области, подвергшейся воздействию, и организма в целом.

– Хорошо. Это же было изначально оговорено. Так что, без проблем, – кивнул Максим и обернулся к Сан Санычу, который ходил по кабинету взад-вперед, заложив руки за спину. – Интересно, как там другие пациенты? Со мной еще были две женщины и два мужика.

– Все хорошо. Все живы и теперь уже почти здоровы. Размер опухоли у всех добровольцев стремительно сокращается. Скоро будем отпускать по домам. С последующим наблюдением.

– А меня когда отпустите?

– Завтра утром выпишем. Как было обозначено в договоре, с вас ежедневные отчеты об ощущениях, самочувствии… Ну и вообще о состоянии. Видеофайлы выкладывайте в личный кабинет, который вам сделал Антон. Он дал инструкции, как зайти?

– Инструкции? Да, – чуть усмехнулся Максим и быстро переглянулся с хихикнувшим в кулак Антоном.

***

– Сегодня двенадцатый день наблюдений, – Максим отложил мобильный и устроился поудобнее перед экраном ноутбука. – Продолжаю записывать свои ощущения. Чувствую себя отлично. В очередной раз говорю вам спасибо. Из нового… Продолжается то же самое, о чем я рассказывал уже несколько раз. Начинаю о ком-то думать и понимаю, что могу ощущать этого человека. Вчера, после разговора с мамой, закрыл глаза и почувствовал запах ее духов, тепло рук. Казалось, что она гладит меня по голове. Возникла иллюзия, что я ее обнимаю. Это было восхитительно.

«Еще более восхитительно, – подумал он, – удаленно заниматься любовью с Аленой…» Максим остановил запись, прислонился к спинке высокого черного кресла и закинул руки за голову. Закрыв глаза, он окунулся в блаженное состояние. Перед ним была Алена. Запах каштановых волос кружил ему голову. Он чувствовал тепло ее тела. Она нежно гладила его по спине и целовала в губы.

Громко зазвенел телефон. Максим чуть не свалился с кресла. Схватил мобильный.

– Привет, – раздался голос Алены. – Что делаешь?

– То же, что вчера ночью, – улыбнулся он.

– Вот я так и подумала! Вернее, почувствовала.

– Опять?

– Да… Приятное тепло разлилось по всему телу, стало щекотно в некоторых местах. До сих пор от испытанных эмоций у меня мурашки бегают. Короче – работать невозможно.

Он засмеялся.

– Получается, что эти ощущения не только я чувствую?

– Выходит, что так.

– Интересно…

– Я сегодня утром снова общалась с другими пациентами, прикинь, они подтверждают, что у них такая же штука творится. Как только они начинают думать о своем близком человеке, к ним приходит понимание того, что у него происходит. Что он чувствует, что делает, какие испытывает эмоции. Могут с ним общаться, осязать… Мысленно… Ощущают прикосновения, дыхание. Слышат голос, улавливают запахи… Тот, о ком они думают, им отвечает, тоже передает свои переживания и эмпатию. Похоже, это побочный эффект от нашего лечения.

– Офигенный эффект…

– Хватит ржать. Они рассказали своим друзьям и родственникам, и нам с Антохой пишут люди, которые хотят, – она почти выкрикнула слово «хотят», – чтобы мы им тоже вживили чип, чтобы испытывать эти… Не знаю, как и назвать-то… Эмоции… Ощущения… Что с этим делать-то?

– Назвать можно… Те-ле-эм-па-ти-я, – весело по слогам произнес Максим. – Типа передача ощущений и сопереживаний на расстоянии.

– Хм. Телеэмпатия…

– На самом деле, я тоже – кому не скажу, все очень хотят получить и испытать такой эффект.

– И никого не смущает, что в башку засунут чип?

– Значит это действительно работает… – задумчиво пробормотал он.

– Что? Тебя не слышно…

– Ничего засовывать не надо.

– Как это?

– Короче, у меня возникла идея. Приезжайте ко мне сегодня с Антохой. Расскажу и обсудим.

Съемная однушка Максима находилась на окраине города, в старой пятиэтажке, на первом этаже. Он стоял около приоткрытого окна, курил и смотрел на улицу, поджидая гостей. С его лица пропала болезненная бледность, на щеках играл легкий румянец. Максим набрал нормальный вес, подкачался, и теперь белая майка не болталась на нем, как во время болезни, а обтягивала торс, подчеркивая крепкие мускулистые плечи и руки.

Шел мелкий дождик, размазывая по тротуарам грязь. По бокам дороги осевший рыхлый снег покрылся сверху черным налетом. На тропинке к дому показались Антон и Алена. Увидев в окне Максима, они поздоровались и вошли в подъезд.

– Мы принесли пивка, – сообщил Антон, звякнув пакетами. – Чипсы и сыр.