Читаем Течения Алькионы полностью

- Он не хотел, чтобы я спрашивал.

- А что он говорил раньше об изменениях своего мозга? Я не поняла.

- У хормонцев секционный мозг, - объяснил я. - Память у них идеальная - они никогда и ничего не забывают. Они сортируют и классифицируют свои воспоминания, и держат их отдельно в банках памяти - которые Алахак назвал ячейками. Их сознание за раз может изучать одну секцию. Их мозг существует во всех ячейках, но когда ячейки переполняются, их мозг становится все меньше и меньше. Постепенно он раскалывается, прекращает существование. Это - смерть. Из принципа - это их обычай - хормонцы выбирают смерть до того, как достигнут того уровня, или когда условия становятся подходящими. Как дело чести им нравится во время смерти совершить что-то полезное. Каждый хормонец хочет оставить о себе память, как о погибшем герое.

- Поэтому Алахак считает, что "Потерянная Звезда" - разновидность ритуального исхода?

Я вздрогнул.

- Что-то вроде этого. Я полагал, что он выберет менее гласный способ ухода. Но последние два года оставили на нем большую отметину. Он не совсем тот, каким я знал его раньше.

- Ты не выглядишь печальным, - сказала она, поколебавшись. - Если этот человек твой друг, и он сказал, что собирается через несколько дней умереть...

- Меня это не печалит, - просто сказал я. - И его тоже.

- Но он - чужак. - Она сказала, не подумав.

- Поэтому он подчеркнуто вежлив. Он имеет право спокойно принять свою смерть. А я нет, не так ли? По-твоему я должен устроить представление. Я должен кричать, как делают обыватели и как они учат своих детей. Это был более хормонский пример лицемерия, чем людской. Я не буду убиваться по Алахаку.

- Ты даже не попрощался с ним, - обвиняла она.

- В этом нет необходимости, - сказал я. - Пока. Он знает, что я буду рядом, когда он умрет. Тогда мы и попрощаемся.

Она покачала головой, отказываясь понимать.

14

Когда мы с Ив вышли из здания, то инстинктивно остановились, почувствовав прохладный воздух. Ив посмотрела в темнеющее небо, а я огляделся по сторонам, затем на противоположную сторону, где чужак в скафандре смотрел прямо на меня. Он стоял прямо, и его лицо было закрыто шлемом, но по его положению я понял, что он смотрит на меня, и что он меня узнал. Затем его рука потянулась к поясу. Мне не нужно было долго раздумывать, чтобы сообразить, что сейчас произойдет. Швырнув Ив на землю, я метнулся вправо. Казалось, я все делал очень быстро, но события разворачивались еще быстрее. Оружие в руке чужака следовало за мной по ходу движения, затем раздался выстрел. Я нырнул, но скорее всего опоздал бы, если бы он выстрелил сразу. Луч оплавил стену в нескольких дюймах от меня. Я покатился, весь в кирпичной пыли, но не раненный.

Для повторной попытки у фигуры в скафандре времени не осталось. Его подстрелил кто-то, стоявший в дверях отеля. Полиция сработала необыкновенно оперативно и качественно.

Взмокший, я встал на ноги и медленно пошел назад. Коп уже помогал встать Ив.

- Спасибо, - поблагодарил я, принимая ее из его рук. Мы все перешли улицу для опознания трупа.

- С этим, о'кей, - лаконично заметил коп, жуя жвачку; он выглядел гордо, потому что предотвратил убийство. - Это я его достал.

- Вы чертовски вовремя вышли из двери, - сказал я. - Вы следили за ним? Или за нами?

- Мы защищаем граждан, - ответил он.

- И сегодня вы должны защищать нас.

- Кажется, так, - согласился он. - Может быть, кто-то знал, что вам понадобится помощь. Вы прилетели на новоалександрийской птице? Собираетесь похитить золото "Карадок"? - Ботинком он зацепил скафандр и перевернул тело на спину.

- Кроколид, - сказал он, не спеша, ленивым тоном. - На этом континенте у нас три колонии под куполами, в которых они обитают. Они не часто выходят оттуда, необходим скафандр. Некоторые из них работают в порту... Только на грязной работе.

- Грязная работа - наиболее надежная, - подтвердил я.

- Он поджидал нас, - сказала Ив, не веря в это. Она всегда вела тихую и неприметную жизнь. Она не могла вообразить, что по ней будут стрелять.

- Вероятно, - сказал я. - "Карадок" решила, что я слишком легко от нее отделался на Новом Риме. Или может быть, они считают, что я неблагодарен, поскольку слишком быстро смогу вернуться в Течение. А возможно, они полагают, что мне нужен урок - я наклонился к копу, который раздевал чужака. - Никаких намеков на то, кто оплатил его труды?

- А вы как думаете? - презрительно ответил он.

- Мне хотелось бы знать, заплатили ему за то, чтобы он попал, или за то, чтобы промахнулся? - сказал я.

- Братишка, если бы я был на твоем месте, то поостерегся бы, конфиденциально сказал он. Я не видел, кому была выгодна моя смерть, чтобы нанять убийцу. Я не сделал ничего такого, чтобы вызвать ненависть "Карадок". Как громко, заинтересовался я, Шарло распространялся о достоинствах "Хохлатого Лебедя"? Сколько раз думала "Карадок" над тем, как прервать наши поиски "Потерянной Звезды"?

Толпа увеличивалась.

- Мы можем идти? - спросил я. - Или нам необходима тень закона в кильватере?