Читаем Течения Алькионы полностью

Я посмотрел на корабли чужаков, их формы и размеры, которые разрушали все другие представления. Это были лучшие прыгуны у свободных торговцев, но среди них было несколько медлительных калош, которые предназначены для протяженных увеселительных прогулок в спокойных районах Течения. Для ползания в сонных пыльных облаках и подобного рода местах, где нет ничего опасного - грузовики, холодильники. Они оптом торгуют своим грузом, бывая, может быть, раза два в год на Холстхэммере. Это не была тяжкая, сопровождаемая риском в Течении, работа, но она позволяла кораблям летать, а их экипажам зарабатывать себе на жизнь. Многим космонавтам больше и не нужно было, хотя люди, как правило, очень напыщенны или слишком сварливы. Мы основательно тщеславный и агрессивный народ.

Внезапно я увидел "Гимнию" Алахака, но вспомнил, что он теперь использует другое имя для корабля, которое я не знал.

Ив посмотрела на небо, кораблей не было. Ее очаровал тот факт, что она в космосе уже несколько дней. Даже бывалые туристы тщательно пытались скрыть удивление от космоса. Никому не нравилось выглядеть человеком, всю жизнь копающимся в грязи в галактический век.

Солнце Холстхэммера - слабый красный гигант, который никогда не проясняет горизонт более, чем на пять или около того. Северное небо было почти румяным от полусвета, обрызгав свечением облака. Запутавшаяся масса Течения таилась выше, изгибаясь за красной туманностью, как огромный, искалеченный паук, развесивший разреженную сеть из звездного света.

Технически Течение - темная туманность потому что его составляют облака из пыли - во внутреннем кольце; люди видят его как темную кляксу на фоне тусклых звезд за ним. Но оно содержит большое количество звезд, которые сохраняют видимые величины на Холстхэммере и нескольких ближайших мирах. Поэтому темная туманность ярка и прекрасна - если вам нравятся вещи подобного рода - в близком приближении. Свет преломляется и искривляется массой туманности и его лучи - всевозможных цветов и постоянно меняются. Даже в полдень оно имеет резкое, пятнистое сияние, которое соперничает с солнечным светом. Многолетнее ослабление и прилив его искажающих течений делает затруднительным наблюдение за ним - звездные штормы всегда швыряют вещество вперед-назад по времени, и из световой плотности ядра к тонкой оболочке, и искры рождаются и умирают все время; каждая загораясь, окрашивает все в свой оттенок.

- Это наводит ужас, - сказала она. - Словно огромная рука с растопыренными пальцами, которые сжимаются и разжимаются.

- То же чувствует и оно, - сказал я. - Пальцы всегда бегают по вашей коже, пролазят сквозь защиту. Непрерывный дождь из пыли и радиации. Течение вертит в руках корабли, как ребенок разглаживает самолетик, прежде чем бросить его в полет.

- А еще туманности дали имя, которое предполагает более приятный характер, - прокомментировала она. Ее губы оформились в слово "Алькиона", хотя она и не произнесла его.

- По теории имен Ротгара, - сказал я, - умиротворение драконов, прививает любовь к кораблям, оскорбляет мертвые миры и приятно живущим.

- Очень поэтично, - промурлыкал новый голос за нами.

- Алахак! - сказал я, быстро развернувшись и бросился приветствовать его. Мы обнялись крепким рукопожатиями, при этом свободные руки положили друг другу на плечи. - Я надеялся, что ты найдешь меня, - сказал я. - Я спрашивал о тебе, но никто не знал, в каком ты порту. Знаешь, как это бывает. Ты выглядишь весьма преуспевающим.

Он стеснительно одернул свою одежду, которая была излишне дорогой и имела изысканные пропорции, но не соответствовала обычной одежде космонавтов.

- Меня заставили натянуть это, - Объяснил он. - Приходится иметь дело с людьми, которые одеваются подобным образом. У меня нет твоей гордости. Я принял условности и меня сделали богачом. - Он был излишне вежлив. Алахак был гордым человеком - у него были основания стать таким. В среднем, хормонцы меньше ростом, чем люди, но Алахак был выдающимся представителем своей расы. Ростом он был почти с меня, хотя и значительно уступал в массе. Он выглядел крепким, его гладкая кожа не обтягивала кости, но плоть весила меньше, чем человеческая.