Читаем Течь тебе кровью полностью

И все-таки он то быстрым шагом, то просто бегом следовал за ней. Сила-то в ней немереная, эвон, как оборачивалась! Кто знает, простые-то пули ее уложат или нет, как того немецкого вервольфа в сталинградских руинах?

Ночь словно сдавила ему горло призрачными пальцами. Он уставал, хотя вообще-то всегда гордился собственной выносливостью. А сейчас сапоги словно наливались свинцом, плечи гнуло к земле.

Сколько часов они уже пробираются так? Луна застыла в зените, словно гвоздями прибитая. Ох, скорее бы. Скорее бы – что угодно.

* * *

– Они так и не сцепились, ваше высокопревосходительство.

– И ничего не сказали друг другу.

– Верно, Мишель, верно, Семен, – проскрипел старый маг. – Но, как я уже сказал, я предусмотрел все мыслимые варианты. Деваться им некуда. Ведьма – детонатор. Сержант – заряд. Я таких… везунчиков давно примечаю. С тридцать девятого, с Халхин-Гола. Очень, очень хороший материал.

– Выживальщики. Помнится, был у нас в полку…

– Потом о вашем полку, Мишель. Они и впрямь хороший материал. Латентный потенциал, что помогал им спастись в совершенно, казалось бы, гибельных обстоятельствах, может – при определенных условиях – сделаться, так сказать, воплощенным.

– Переход количества в качество, ха-ха.

– Учили марксизм, учили, вижу, Мишель. Партминимум сдавать собрались?

– Давно уж сдал, ваше высокопревосходительство…

– Поздравляю, мой дорогой. Так вот, господа, вот этот переход нам-то и нужен.

– Радикальное решение, ваше высокопревосходительство.

– Schlager, so schlagen[4], как говаривает наш визави фельдмаршал Манштейн. Предпочитаю не рисковать повторными выстрелами. Ну что, господа, по-прежнему сомневаетесь? По-прежнему «как же можно на верную смерть отправлять»?

Ему никто не ответил.

– До Чертова Лога им еще где-то час, – сухо продолжал старый маг. – Конечно, лучше всего им сейчас таки сцепиться. Эффект все-таки будет несколько более выразительным. Но если нет – ничего страшного. Коридор просто получится чуть-чуть ýже. Не принципиально.

Офицеры молчали. В круге бело-лунного света все шли и шли по грани меж живыми и мертвыми заклинательница и сержант. Шли по неведомой земле, не по днепровским кручам, среди крестов, среди бесконечного кладбища, точно средоточия всех погостов на свете. Словно от Волги и Дона до Днепра с Днестром все упокоища слились в одно, и все часовенки, церкви и церк-вушки точно так же сошлись в одной, не удалявшейся и не приближавшейся.

– Заколдованное место, – сквозь зубы уронил Мишель.

– Именно, – довольно кивнул сделавшийся подозрительно словоохотливым Иннокентий Януарьевич. – Заколдованное место. Молодец ваша Венера. Делает, как стежки кладет. Однако все идет даже лучше, чем я рассчитывал. Может, и Вий появится, хотя для нашего дела это не обязательно.

– Вы, ваше высокопревосходительство, и это предусмотрели?

– Конечно, Феодор. За кого вы меня принимаете? И Вия, и вообще всех, кто может тут появиться. Вплоть до самого Влада Цепеша, буде до этого дойдет.

– А оно может? Виноват, ваше высокопревосходительство…

– Ничего, Мишель, – снисходительно усмехнулся генерал-полковник. – Сегодня можно. Ну, совсем немного осталось.

* * *

– Ну вот, сержант, дошли мы, – остановилась заклинательница после нескончаемой, как показалось Сереге, дороги через столь же нескончаемые заросли крестов и могильных оград. – Чертов Лог.

Серега, тяжело дыша, рухнул прямо там, где стоял. Ноги подкашивались, в боку жгло. Он словно пробежал километров пятнадцать в полной выкладке, да еще таща под конец на плечах кого-то из слабосильных.

А заклинательница-то, эвон, даже не запыхалась.

– Теперь давай, что тебе генерал-то делать велел? – продолжала она, уперев руки в боки и глядя на него с явной насмешкой.

Серега кое-как приподнялся. Бок болел нестерпимо, мысли путались.

– Какой… еще…Чертов Лог? Не вижу ничего. Опять твои… погосты… – Он по-прежнему хватал ртом воздух, никак не в силах отдышаться.

– А я тебе говорю – Чертов Лог! На карту глянь.

– Чего на нее глядеть, если не сориентируешься?

– Тьфу ты! Ну зачем тебя мне подсунули, а? Горячего парня, етишкина мать! На месте мы, говорю же!

– А чем докажешь? – упрямился Серега.

– Ррррр! – аж зарычала она. – Только мне с тобой маяться сейчас!

Серега как сидел, так и не шелохнулся. Только оперся рукой оземь – и от ладони к плечу вдруг болезненно отдалось, словно кто-то… кто-то…

– Сюда идут! Ложись, дуреха!

Он привычно бросился ничком, приложился к автомату, повел стволом.

Она помедлила, но тоже опустилась на колени рядом.

– Точно?

– Тихо ты! И ложись! Идут, говорю тебе!

Трое. Три пары ног. И шаги отдаются у Сереги в ушах таким грохотом, словно те специально топочут.

– Т-точно? – уверенности у нее явно поубавилось.

– Да говорю же! Эвон, не видишь, что ли?!

Лунный луч услужливо осветил три человеческих фигуры, спокойно и даже как бы с ленцой пробиравшихся меж покосившихся крестов.

– Ой… – было выдохнула она, но миг спустя вгляделась, презрительно хмыкнула: – А, это… было б чего пугаться. Немецкий дозор. Они нас не увидят и не услышат. Мимо прошагают.