Читаем Тавматургия полностью

ШЕФ присвистнул, кивнул, один из СОЛДАТИКОВ вразвалочку подошел к САВЕЛИЮ, протянул ему хлыст.

САВЕЛИЙ как-то почти машинально взял его, по ступеням взошел на помост. ИИСУС, как и прежде, сидел, опустив подбородок на грудь, мухи садились на раны.

САВЕЛИЙ оглянулся на ШЕФА — тот ободряюще улыбнулся, показав верхний ряд идеальных зубов.

ШЕФ (как бы шутя). Поверьте, бессмертие этого стоит!

САВЕЛИЙ примерился, вытер ладони о брюки. И вдруг увидел глаза ИИСУСА — Он смотрел на него — снизу вверх со своей высоты. САВЕЛИЙ опять оглянулся на ШЕФА.

ШЕФ. Ну давайте! Врежьте ему! Он сам напросился! Ты же видишь — это просто актер!

САВЕЛИЙ, спотыкаясь через каждые три метра, бежал по неровному полю в сторону леса.

САВЕЛИЙ, задыхаясь и поминутно снимая с лица липкую паутину, вошел в мрачный, недоступный для солнечных лучей ельник, поспешно углубился в чащу. Увидев небольшое лесное озеро с темной и густой, как машинное масло, водой, почти автоматически снял с себя одежду и нырнул.

А когда вынырнул, то увидел: на деревянных, обесцвеченных временем мостках стоял священник в таком же, как древесина, выцветшем подряснике. Длинные волосы собраны в хвост, седая окладистая борода — ему еще нет шестидесяти. Управой ноги священника сидел волк или, может быть, волчица.

САВЕЛИЙ не знал, что ему делать, куда плыть: от мостков подальше или наоборот. Наконец решился и неуверенным кролем поплыл к мосткам.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР. Здравствуйте. (Перехватил опасливый взгляд САВЕЛИЯ, каким тот посмотрел на волка.) Не бойтесь — он цивилизованный зверь, не тронет.

САВЕЛИЙ не без некоторого труда выбрался на мостки.

САВЕЛИЙ. Я собирался вам позвонить.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР. А я знаю — меня наш общий друг предупредил по Интернету. Вот я и подумал: зачем откладывать хорошее дело? Правильно?

САВЕЛИЙ. Простите, я не совсем…

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР. Ведь вы креститься решили? Так я и подумал: зачем откладывать? Мы прямо сейчас в этом озере все и свершим. Лучшего места и не придумаешь. А? Красота!

САВЕЛИЙ. Отец Александр.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР. Да?

САВЕЛИЙ (помялся). Это действительно что-то меняет?

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР посмотрел САВЕЛИЮ в глаза долгим, неотступным и, пожалуй, не слишком деликатным взглядом — влез, что называется, в душу, как хирург в кишки.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР. Вам Линде Андрей про мигающую лампу уже объяснял?

САВЕЛИЙ. Объяснял.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР. Ну вот: с нашей точки зрения, мерцающий мир — это двоичный код. Хотите его расшифровать? Извольте изучать азбуку.

ВОЛК (внятно). Язык мой — друг мой.