Читаем Тарси полностью

Слуги выстроились по обеим сторонам от дверей. Нещадно чадили факелы, от дыма которых легкие Ричарда аж зачесались. Он зашелся в кашле, болезненно отдававшем в сердце. Слуги, поддерживавшие его под руки, заволновались: их отстранил Олаф, не доверявший местным. Он подхватил друга под руки. Через мгновенье рядом оказался Рагмар, вставший по другую сторону. Сразу стало легче. Конхобар бочком-бочком, незаметно…А, да что там – незаметно! Этакая глыба разве может стать незаметной? Герой Альбы просто заслонил собой Ричарда. Ну так, на всякий случай. Ему здесь не нравилось, прямо-таки демонически не нравилось.

Отряд оказался в зале, видимо, служившей приемной и пиршественным чертогом одновременно. В обычное время в центре стояли столы, но сейчас они были придвинуты к стене. К самому потолку, между двумя гигантскими балками, был прибит щит. Ричард никогда прежде такого не видел. Прямоугольный, слегка согнутый, с железным умбоном посередине. От этого умбона к краям шли металлические змейки-молнии.

– Фамильный герб. Наша семья долго, очень долго хранит эти земли, – с гордостью произнес барон. На единое мгновенье из голоса его пропало волчье нетерпенье, сменившись медвежьим терпеньем. – И мой сын приемлет сей долг. Сын мой! Сын! Ожиданию конец!

Олаф не был бы Везучим, не потянись свободная к оружию. Он дал знак Рагмару, и, поддерживая Ричарда, они сделали шаг назад, прижавшись к побеленной стене. Так им было спокойнее. Конхобар же остался на месте. Он внимательно следил за происходящим во все свои пять зрачков.

Через дверь, что была прорублена в правой – от входа – стене, в залу вошел юноша лет восемнадцати. Он очень сильно походил на барона внешностью. Те же гладкие темные волосы, вытянутое, острое лицо, напоенное звериной уверенностью, пружинистая походка, горделивая осанка. Он был облачен в простую рубаху до пят, подпоясанную черным как смоль ремнем. Сделав ровно пять шагов, он застыл посреди комнаты, оказавшись между дверью и гербом.

– Его принесли, – барон кивнул на сундук, поставленный слугами у ног сына. – Настало время для обряда.

– Прямо как у нас…когда посвящают мальчиков в воинов…– едва слышно произнес Рагмар.

– Да только у нас никто так не посвящает, – еще тише ответил Олаф.

Казалось, что говорит он на грани слышимости, но голос его пронесся по зале от края и до края. Стало очень зябко: загуляли сквозняки. Пламя факелов, атакуемое ветром, принялось мерцать. По стенам запрыгали тени.

– Благодарю, отец. Я давно ждал этого. Я докажу, что достоин этой части. Я – а не проклятый трус, имя которого будет предано забвенью на столетия, а жизнь его покроется покровами молчанья…

Ричард смутно припоминал подобную речь в прочитанном когда-то волшебном романе. Волшебном в том смысле, что главным героем там выступал волшебник. Что до его качества, то здесь можно было бы подобрать какое угодное слово, кроме начинавшихся на "вол…".

– С трусом я еще поквитаюсь. Слуги, приступайте к делу. – Барон повернулся к застывшим у стены наемникам. – Вам выпала честь присутствовать на священном действе нашего рода. Мы очень, очень долго ждали…

Ричард подумал, что "очень, очень долго" – это действительно невероятно долго, десятилетия, а то и века.

– Пора делать маневр на Лефер, – прохрипел Олаф едва слышно, а потом добавил, в полный голос. – Барон, мы очень рады, что нам оказана подобная честь, но мы не хотели влезать в священные тайны Вашего рода, а потому…

– Идите, если сможете, – и он пожал плечами.

Дверь с грохотом закрылась. Щелкнул упавший запор. Упавший с той стороны. Двери в соседние залы закрылись полвздоха спустя. Рагмар зарычал. Орки встречали опасность с широко открытыми глазами и радостными воплями-рыком. Пусть приходит, кровавая подруга! Уж зеленокожие знают, как с нею обращаться!

Ричард прижал ладони к сердцу. Душа рвалась наружу, желая навсегда покинуть бренное тело.