– Доверься своей удаче, Тарен Странник! Но не забывай раскидывать сети!

Глава восемнадцатая

Свободные коммоты

От Малышки Аврен, как ее называл Ллонио, они двинулись на восток. Ехали не спеша, спали на мягкой траве или в крестьянских хижинах среди богатых зеленых долин. Это уже была земля Свободных коммотов с крепкими домами, возделанными полями и сочными пастбищами. Тарен убедился, что народ коммотов добр и гостеприимен. Хоть он и называл себя просто Тареном Странником, жители деревень уважали его тайну и ничего не спрашивали ни о месте его рождения, ни о цели путешествия.

Однажды Тарен и Гурги оказались на окраине селения Коммот Кенарт. Тарен осадил Мелинласа у длинного низкого навеса, откуда неслись гулкие удары молота по наковальне. Под навесом стоял кузнец, бородатый здоровяк в кожаном фартуке. У него была копна жестких, как щетка, черных волос, обожженные ресницы и покрытое сажей лицо. Искры дождем сыпались на его голые плечи, но он обращал на них внимания не больше, чем на безобидных светлячков. Кузнец в такт ударам орал веселую песню. Голос у него был зычный, словно камни перекатываются по бронзовому щиту, и Тарен решил, что легкие у этого человека не слабее кузнечного меха. Гурги опасливо отступил от града искр, а Тарен прокричал слова приветствия, еле-еле перекрывая грохот ударов.

Кузнец услышал его и отложил молот.

– Мастер Кузнец, – сказал Тарен, кланяясь, – меня зовут Тарен Странник, я путешествую в поисках ремесла, которым мог бы зарабатывать на хлеб. Я немного знаком с кузнечным делом и прошу тебя научить меня всем его премудростям. Нет у меня ни золота, ни серебра, чтобы заплатить за учебу, но я готов с радостью выполнять любую работу.

– Убирайся! – загремел кузнец. – Я занят, и нет у меня времени обучать всяких бродяг!

– Нет времени? – переспросил Тарен, пристально глядя на здоровяка с молотом. – Но слышал я, что человек может называться истинным мастером, только научив своему искусству других.

– Стой! – рявкнул кузнец, видя, что Тарен собирается уходить. Он поднял молот, будто собирался швырнуть его в голову Тарену. – Ты сомневаешься в моем мастерстве? Да я за меньшее оскорбление расплющивал людей на наковальне! Мастерство? Никто в Свободных коммотах не сравнится в кузнечном деле с Хевиддом, сыном Гирваса!

С этими словами он схватил щипцы, вытащил из ревущего горна полосу докрасна раскаленного железа и принялся ковать такими мощными и быстрыми ударами молота, что Тарен не успевал следить за мелькающей мускулистой рукой Хевидда. На глазах у изумленного Тарена узкая полоска превратилась в цветок боярышника, каждый лепесток которого казался живым.

Тарен онемел от восхищения.

– Никогда не видел так ловко и точно сделанной работы.

– И нигде больше не увидишь, – ответил Хевидд, пряча в бороде довольную улыбку. – Что ты там про себя говорил? Умеешь ковать? Тайны мастерства известны немногим. Даже я не все их постиг. – Он гневно тряхнул взъерошенной головой. – Самые тонкие из них украдены Арауном – властителем Земли Смерти – и спрятаны в Аннуине. Потеряны навсегда. Потеряны для Придайна.

Кузнец вложил в руки Тарену щипцы и молот.

– Попробуй перековать этот цветок снова в плоскую и гладкую пластину. И пошевеливайся, пока металл не остыл. Покажи мне, какая сила в твоих цыплячьих крылышках!

Тарен подошел к наковальне и, как учил Колл, попытался расплющить быстро остывающее железо. Кузнец сложил огромные ручищи на груди и некоторое время придирчиво наблюдал за Тареном. Потом громогласно расхохотался.

– Ладно, хватит! – сказал Хевидд. – Ты не соврал. О нашем ремесле ты и вправду знаешь мало. Но, – почесал он бороду большим пальцем, размером с кулак Тарена, – вижу, кое-что ты смыслишь. А вот хватит ли у тебя мужества сразиться с ревущим пламенем? Вступить в бой с раскаленным железом, имея в руках только щипцы и молот?

– Научи меня ремеслу, – ответил Тарен. – Мужеству обучать меня не надо.

– Отлично сказано! – закричал Хевидд, хлопая Тарена по плечу. – Ты на славу закалишься в моей кузнице! Докажи, что чего-то стоишь, и я обещаю сделать из тебя кузнеца. А теперь для начала… – Он заметил пустые ножны на поясе у Тарена. – Ты когда-то носил меч?

– Когда-то да, – ответил Тарен, – но давно его лишился и теперь путешествую безоружным.

– Тогда ты должен отковать себе меч, – заявил Хевидд. – И потом скажешь мне, что труднее: убивать или ковать?

Ответ на этот вопрос Тарен узнал довольно скоро. Несколько следующих дней были, пожалуй, самыми тяжелыми в его жизни. Он думал сперва, что кузнец поручит сковать ему меч из железной пластины, уже лежащей в горне.

– Э, так не пойдет! Разве это начало, когда половина работы уже сделана? – фыркнул кузнец. – Нет, мой мальчик, ты выкуешь меч с начала и до конца.