Читаем Тараканьи бега полностью

— Поистине, глобальная компьютеризация — и краеугольный камень нашей цивилизации, и ее же ахиллесова пята, — высокоштильно изрек эталон менеджера, созерцая визионные метаморфозы. Потом он обернулся к племяннику и вдруг заговорщически подмигнул:

— А может, с ведома самого же его и подстроено: больно уж к месту… Ну, ладно, — он посерьезнел. — Штука эта — не эллипсетница, просто монтировано в стандартном корпусе. Это из наших последних разработок, модифицирующий блок для ремонтных исполнительных механизмов. Вы, небось, уже проходили организацию контроля бортовых систем жизнеобеспечения? Ну, вот… С таким блоком возможности диагност-профилакторов типа FK или FKL возрастают до уровня моделей седьмого поколения. Это при на порядок низшей цене. Стоящая штука, правда? На станцию отправляем для испытаний. Все сие — назначение, функциональные характеристики, производитель, конечно, план испытаний и санкция руководства Космофлота, — все внесено в индекс-код. По прибытии вставишь в тестерный паз самого задрипанного из тамошних диагностеров. На том и все тебе хлопоты; даже фиксировать результаты не нужно: там встроенный протокол-автомат. А потом обратно мне привезешь. И учти: ты официально принят к нам на работу. Испытателем. Временно, конечно… ПОКА временно. А там поглядим, как справишься. Но в любом случае, по возвращении получишь ха-арошую пачку шуршалок. Тариф на работы «во вне», как ты должен бы знать, весьма неслаб. Ну, и премиальные будут — мы не шейлоки. Усвоил? Только вот еще… К Изверову сам с этим не лезь. Начальство его в курсе, естественно, а сам он… Понимаешь, очень он человек такой… нелегкий, в общем — ты еще со своей практикой от него настонешься. Так что побереги нервы и ему, и себе. Лады? Спросит — ответишь, конечно; врать я тебя не призываю… Сопроводиловку покажешь, там подпись его непосредственного… Но первым пред светлы очи не лезь. А то он еще, чего доброго, одеяло на себя перетянет — и все шуршалки в его карман ушуршат, хе-хе… Э, а чего ты вроде подкис-то, а?

— Вообще-то, по существующим правилам, без ведома ответственного за внеземной объект никакие… Тем более на старт-финишере…

Племянник замялся, но дядюшка и без того не дал бы ему договорить. Доверительно понизив голос, влиятельный родственник заговорил убеждающе:

— Ты пойми, правила правилами, но у бизнеса свои законы. Мало разработать что-нибудь перспективное, нужно успеть снять максимум прибыли. Чем меньше вокруг идеи всякого шевеления, тем меньше вероятность, что конкуренты пронюхают и успеют перехватить. А этот герой-ветеран… Еще поднимет шум, независимой экспертизы потребует — докажите, дескать, что не может принести вред… Мы-то знаем, что ничего такого в принципе быть не может, но эти дряхлые асы, у которых вместо извилин — уставные параграфы… И еще, — дядюшкин голос помягчел почти уже до интима. — Испытания по всей форме влетают в очень ощутимые деньги. Даже для нас ощутимые. А тут твоя практика подвернулась, возможность сэкономить… Это и мне плюс, как организатору. Но и не только мне. Мама твоя давно намекает, нельзя ли тебя к нам. Но пока я напрямую никак не могу, скажут: «Протекция, своего тянет…» А так у меня будет козырь: работал на нас, принес выгоду… Ну? Обеспечил секретность… Понял? А Изверову его начальство и без тебя уже, наверное, сообщило. Так что лады? Вот и славно. Поехали, подвезу тебя к самому лифту, на старт-площадку.

— А регистрация? — заикнулся племянник, приходя в себя.

— Уже, — ответствовал «крестный дядя», протягивая родственнику развернутый ноут, целиком состоящий из четвертьформатного манускрипт-дисплея. — Прочитай-ка да оставь для порядка автограф. Знакомым (и уж тем более родственникам) обязательно следует верить на слово… заручившись соответствующей распиской. Правильно говорю?

— Вы всегда и все правильно говорите. Поэтому можно я сперва прочитаю?

— Валяй, — великодушно разрешил «влиятельный и тэ дэ». — Я ж понимаю, наслушался, небось… э-э-э… всякого. Когда человек на виду, про него всегда болтают… э-э-э… всякое. Сам выйдешь на высоты — поймешь.

По авторскому замыслу, при последних словах хоть какая-нибудь из внутренностей молодого человека обязана была сладостно екнуть. Но многообещающий намек пропал втуне: племянник его попросту не расслышал, он слишком увлекся рассматриванием ноута. Даже не рассматриванием, а…

— Что-то не так? — раздраженно осведомился дядя.

— Тут больше страницы, а я не знаю, как пролистать. Лепторов нет, а на саунде у вас, небось, голосовая распознавалка…

Менеджер-эталон пренебрежительно фыркнул. И сказал:

— Нету там никаких этих… распознавалок! Мне нечего скрывать — что бы там про меня ни болтали!

— Ага… Некст пейдж, экшн… Действительно, нету распознавалки. А по-русски он тоже брэйнит?

— Он, как ты изволил выразиться, «брейнит» команды на всех известных литературных языках. — Судя по исключительной предупредительности тона, дядино терпение на третьей космической неслось к финалу. — Еще что-нибудь интересует?