Читаем Танцы теней полностью

— Стой, не светись! Соображать же надо... Видишь — людей почти нет. Постоим в тамбуре, подождем, а когда народ подсядет — незаметно войдем.

— Сама знаю! — уязвленно ответила Пушок, страдая, вырвала руку. — Не учи!

— Детский сад какой-то! Мы, между прочим, не на прогулке, а на задании. Хочешь мороженого?

— Отстань!..

Так они, не разговаривая, доехали до Питера.

На площади Винтик, рослый стройный парень приятной наружности, щелкнул пальцами самому шикарному частнику и на серебристо-сером «мерсе-190» покатил по Питеру. Тотчас из задних рядов извозчиков вывернула постовая машина Тыбиня.

— Быстрее вы! Ползете, как сонные мухи, а я его сейчас потеряю!

Воссоединенный экипаж протянул «мерса» до казино «Вавилон» на Ленинском проспекте.

— Ого! — мурлыкнул Тыбинь. — А ведь с виду и не скажешь!

Здесь объект, широким жестом отпустив таксиста, принялся прохаживаться у входа, а Морзик с Пушком стояли неподалеку и «изображали влюбленных».

— Подойдите к машине. Оба! — раздалась в ушах команда Тыбиня.

Они приблизились порознь, глядя в разные стороны. Черемисов уже тоже злился.

— Вы только что зевнули контакт. — сурово сказал Старый. — Я за вас работать буду, что ли?

— Какой контакт? — хмуро спросил Морзик.

— Половой, мать твою перетак! Прямо у тебя перед носом!

Когда флегматичный Тыбинь заводился, лучше было его не дразнить.

— Значит так. — сказал Старый Морзику. — Садись в машину. Будешь на связи с базой. Первый, кто выйдет из этих трех — твой.

— Ой, это те самые! — впервые за последний час подала голос Пушок, глянув на фотографии, грубо сунутые Старым в нос Морзику.

— Те самые, только вы их пропустили! Они уже давно в казино — и махали Винтику из фойе. Это он к ним пошел... При серьезной работе вас так вычислят за минуту — и убрать могут. У них встреча. Надо идти внутрь, поснимать, раз опер просил. В таком настрое от вашей сладкой парочки толку мало... Поэтому пойду я с Пушком. Еще раз говорю, Морзик: первый, кто выйдет — твой, остальные — наши. Если связь будет тянуть — мы тебе шумнем готовность, понял? Лопухнешься — уши оборву и в одно место засуну!

В отличие от Кляксы, Старый придерживался милицейских методов руководства.

— Я никогда в жизни не была в казино! Я боюсь, я не справлюсь! — пискнула Пушок.

— Не бойся. — хмыкнул Тыбинь. — Я тебе помогу. Теперь я буду изображать влюбленного. Садись на связь, Казанова!

— Казанова в переводе с испанского — новый дом. — хмуро отшутился Морзик. — А Стивен Кинг — Степа Королев.

Эти сомнительные сведения он почерпнул из бесед с Димой Арцеуловым.

Пушок удивленно открыла было рот, но вовремя вспомнила, что она вся в гневе, и отвернулась.

Тыбинь подхватил ее пониже талии.

— Ой, Михаил Тарасович! — Людмила аж подпрыгнула от неожиданности. — Что вы делаете?

— Просто Миша. Запомни: просто Миша... Я работаю — и люблю делать это с удовольствием. Пошли. Только улыбайся, Люда. С таким видом, как у тебя сейчас, люди обычно выходят из казино.

— Мы и одеты совсем неподходяще!

— Н-н-да… Ты действительно никогда не была в казино. Там всяк одет кто во что горазд. Это же не Лас-Вегас, Людочка. И даже не Монте-Карло... К тому же еще не вечер.

Они весело побежали по ступенькам к высоким дверям, оставив Морзика терзаться смутными сомнениями и зарождающейся ревностью.

* * *

Миша Тыбинь, конечно, лукавил, но делал это безупречно.

Он действительно умел превращать задание в удовольствие, только для этого требовались подходящие условия.

Объект должен быть невооружен. Он должен быть при деньгах и находиться в увеселительном заведении или вблизи него. Наконец, в напарниках желательно иметь симпатичную молодую женщину.

Они с Пушком в обнимку побродили по залам и вскоре нашли всю троицу за «американкой». Ребята-инженеры смеялись, катали разноцветные шары по бильярдному столу. У них, видимо, был удачный день.

Старый, превратившись на глазах Пушка в спокойного состоятельного прибалта с отчетливым тягучим акцентом, угостил ее коктейлем, выпил сам и принялся за соседним столом обучать ее премудростям бильярда.

Людмила поплыла.

Процесс обучения больше напоминал легкий петтинг. Она уже не обращала внимания на свой спортивный наряд, кровь приливала к голове и порой ей казалось, что Михаил напрочь забыл, зачем пришел сюда. Лишь когда он вынимал портсигар и звонко щелкал крышкой, она понимала, что Тыбинь фотографирует соседей, но происходило это настолько естественно, что самой Людмиле с трудом верилось, что Старый не за ней ухлестывает, а делает свою работу.

Он давал ей советы, как держать кий, столь двусмысленные и остроумные, что к ним поневоле прислушивалась молодежь за соседним столом.

Пушок ничего не смыслила в бильярде, багровела от шуточек и улыбок проклятых объектов, с тоской вспоминала Морзика, одиноко томящегося в машине у входа. Изощренные замечания об игре, свойствах шара и лузы все чаще задевали соседей и, наконец, Винтик, самый заводной среди них, не выдержал и предложил Тыбиню сыграть на коктейль.

Людочка радостно вырвалась из цепких лап Михаила, села в кресло в полутьме зала и с некоторым злорадством созерцала, как Тыбинь проиграл партию.