Читаем Танцующие в темноте полностью

Когда пришло письмо от лондонской фирмы, занимающейся недвижимостью, с предложением выкупить ее бизнес за двадцать пять тысяч фунтов, первым ее желанием было отказаться. Фирма представляла интересы клиента, который намеревался превратить весь квартал в супермаркет. Соседние фирмы восприняли предложение как благо. Кто будет заказывать уголь в угольной конторе, если это можно сделать по телефону? Кто будет покупать обои и краску в маленькой лавочке, которая вынуждена назначать полную цену, если это можно приобрести намного дешевле в большом магазине «Сделай сам»? Часовщик, изготовитель рамок, сапожник — все жаловались, что дела идут хуже некуда. Фло не смогла отклонить предложение и тем самым ухудшить положение тех, кто так хотел его принять.

Теперь на ее счету в банке лежали тысячи фунтов, а тратить их было не на что. Фло пошла к адвокату на Каслстрит и составила завещание. Она никогда не думала, что после нее останутся деньги и собственность, которые можно будет завещать, но она всегда знала, кому все оставит. Она положила копию на дно ящика для бумаг в письменном столе — со дня на день она собиралась все это выбросить. Здесь хранилось такое, чего не следовало знать людям после ее смерти.

Фло купила долгожданный цветной телевизор, микроволновую печь, потому что они казались ей полезными, и хороший современный музыкальный центр. Она надеялась, что продавец в магазине «Рашуорт энд Дрейпер» не сочтет ее ненормальной, когда она выбрала около дюжины пластинок: «Битлз», Нил Дайомонд, Тони Беннет. Она не чувствовала себя старой, но позже в тот же день, блуждая по универмагу «Льюис», она увидела пожилую женщину, показавшуюся знакомой своими красивыми серебристыми волосами, которая шла ей навстречу. Когда они подошли друг к другу, Фло поняла, что идет к зеркалу, а женщина — это она сама. Она действительно старая! Более того, она так и выглядела.

Когда Фло рассказала об этом Бел, та рассмеялась.

— Девочка, конечно, ты старая. Все мы стареем, если только не умираем молодыми. Дело в том, что нужно стараться получать от жизни все самое лучшее, до последнего вздоха. Давай-ка на выходные учудим что-нибудь такое, поедем в Блэкпул, например. А может, для разнообразия в Лондон махнем? — За рулем она была бесстрашна и могла бы ехать хоть до Луны, была бы дорога.

— О Бел, — вздохнула Фло, благодарная за непоколебимую бодрость духа и жизнерадостность подруги. — Я так рада, что поехала в Биркенхед в то утро и встретила тебя.

Бел нежно сжала ей руку.

— Я тоже, девочка. По крайней мере, хоть что-то хорошее вышло из этого дела с Томми О'Мара, а?

— Где же мы допустили ошибку, Фло? — плакала Салли. Она задавала Фло этот вопрос при каждой их встрече.

Фло всегда отвечала одинаково:

— Этот вопрос не ко мне, милая.

Десять лет назад Грейс, Кит и их двое сыновей снялись с места и переехали в Австралию. Салли и Джок лишь изредка получали письма от дочери, которая игнорировала мольбы родителей приехать в Англию. В старости Джок стал угрюмым, а Салли — все более и более несчастной. Она говорила, что на днях умрет от разбитого сердца.

— Я легко могла сделать то же самое, когда у меня забрали моего мальчика, — сказала Фло. Она подумала о Бел с тремя мужьями и тремя не родившимися детьми. По ее мнению, Салли слишком легко сдавалась. — Вы с Джоком нужны друг другу, у вас есть силы и здоровье. Вам нужно чаще куда-то выбираться, поехать в отпуск. Никогда не поздно хорошо провести время.

— Это не для нас. Ты другая, Фло. Ты словно из железа сделана. Ты улыбаешься несмотря ни на что.

Фло не помнила, когда в последний раз видела улыбку своей сестры. Невозможно было представить себе, что эта апатичная пожилая женщина и счастливая девушка с каштановыми волосами с Бернетт-стрит — один и тот же человек.

Салли продолжала:

— Помню, когда мы ходили в школу, все говорили про мою сестру с красивой улыбкой.

— Почему бы тебе как-нибудь вечером не сходить со мной и Бел в кино? — убеждала Фло. — Или приходи в воскресенье на площадь Уильяма, когда Чармиан обычно заходит поболтать и выпить шерри.

— Какой смысл?

Сердце Салли сдалось однажды ночью во сне, но, возможно, оно на самом деле разорвалось. Грейс решила не утруждать себя перелетом через полмира, чтобы поддержать отца, когда умерла ее мать.

В тоскливый мартовский день — ветреный, сухой и пасмурный — Бел отправилась на похороны вместе с Фло. Серые тучи преследовали друг друга на чуть более светлом сером небе. Джок держался очень хорошо на протяжении всей заупокойной мессы. Позже, когда Фло пришла его проведать, он сказал, что собирается переехать в Абердин к брату, и она поняла, что Джок хочет вернуться на родину. Ей показалось, что они с Салли, страдая, тянули друг друга вниз, застывшие в своем горе, так и не сумевшие примириться с потерей Иана и безразличием Грейс. Фло думала, что смерть Салли станет для Джока последней каплей; но вместо этого уход жены, казалось, освободил его от состояния вечной скорби.