Читаем Танцовщица Гора полностью

Меня давно мучил вопрос, были ли на этой планете вообще какие-либо свободные женщины? По крайней мере, я за все время нахождения здесь, ни одной не видела. Безусловно, рабыня в этом мире зачастую содержится под надежной охраной. И я не имею в виду, что ее постоянно охраняют, как заключенную в тюрьме. Одним из самых существенных элементом такой охраны, конечно, является ошейник, не допуская двоякого толкования, отмечающий женщину как рабыню, а заодно обычно идентифицируя ее владельца. Мне кажется, что этим мужчинам, столь гордым, сильным, бескомпромиссным и властным должно доставлять удовольствие, держать нас в своих узах, цепях и прочих символах своего господства и нашего подчинения. Безусловно, нашим самым прочным скрепом, тем, что держал нас, как ничто другое был тот, которого нам никогда не сломать, нечего даже надеяться на это, это был наш правовой статус, закреплявший то, что мы были рабынями. Однако, вне этих правовых понятий и коллизий, как мне кажется, могло быть кое-что еще, возможно немного таинственное, в том с какой чрезмерной осторожностью нас рассматривали, обрабатывали и транспортировали. Я пришла к выводу, что подобные меры безопасности не были чем-то из ряда вон выходящим, особенно в определенных местах. Хотя, думаю, в других местах и для других женщин это, очевидно, могло быть расценено, как бестактность или вульгарность. Но только не для рабынь. Таких женщин, как я, в порядке вещей было провести в караване голыми, по улицам города, например, для того, чтобы дать им понять, приучить из к мысли, что они — на самом деле рабыни. В зависимости от обстоятельств, это считалось вполне удобным и подходящим. Тем более, никто и нигде не возражал, если рабынь вели по улицам в туниках или камисках, узких, похожих на пончо предметах одежды. Бесспорно, чаще всего их транспортировали, в закрытых фургонах, голых, с ногами прикованными цепью к центральному стержню. Конечно, мне уже объяснили, что зачастую транспортируемых рабынь держат голыми еще и, исходя из соображений практичности, чтобы в пути сберечь их туники от пота и пыли. Но, думаю, обычно, им все же не затыкали рты, не закрывали глаза и не набивали так тесно как нас. Я не могла понять этого. Нет, конечно же, я не подвергала сомнению желание наших владельцев, ибо их желания просто не могут быть подвергнуты сомнению, но мне было любопытно узнать, почему это было сделано в этот раз. Это было загадочно, а потому интересно. Еще больше мне хотелось узнать, где я была все это время. Я так и не узнала, где именно был расположен дом, в котором меня обучали. Мне даже не было известно название этого дома и имя его владельца. Теперь меня забрали оттуда и везли в неком точно так же неизвестном направлении. Также, ни одна из девушек, насколько мне было известно, не знала больше, чем я. Впрочем, независимо от того, что могло быть объяснением этих странностей, если эти странности вообще имели место, не подвергалось сомнению главное, теперь я — рабыня. И Тэйбар, мой похититель, увидел это еще на Земле.