Читаем Танцовщица Гора полностью

Кстати, это — одно из неудобств нахождения в хвосте каравана. Очень легко ударить того, кто идет последним. Будучи запертой в капюшоне, я по глупости позволила себе забыть, что зачастую в конце строя присутствует кто-нибудь из охраны.

— Стой здесь, — приказал мне мужчина.

Я должна постоянно выглядеть красиво, особенно здесь, на открытом месте, где вокруг полно мужчин. Но как же после удара горели мои икры! Оставалось надеяться, что мне повезет, и они воздержатся еще от одного удара. Я старалась стоять, как положено, и даже лучше.

Вдруг я почувствовала, что меня поднимают. Мужские руки легко подхватили и приподняли меня над землей. Капюшон и цепь с меня так и не сняли. Один из мужчин взял меня под колени, другой за подмышки, и они передали меня другому мужчине, который тут же опустил и поставил на колени, на какую-то металлическую поверхность. Рядом фыркнуло животное. Понятия не имела, что это мог быть за зверь, Но на лошадь или вола было не похоже. Возможно, это было некое местное гужевое животное свойственное только этому миру.

Признаться, происходящее меня пугало. Поверхность, на которую меня поставили, как мне показалось, немного покачивалась подо мной. По правую руку от меня находилась девушка, скованная со мной цепью за шею, скорее всего та самая, что шла передо мной в караване. Слева, никого не было. Я была последней на цепи.

Послышался тяжелый глухой удар, скорее всего, тот мужчина, которому меня вручили, спрыгнул с платформы, на которой разместился наш караван. А мгновением спустя раздался скрип и удар тяжелой металлической двери или ворот, от которого чувствительно вздрогнул и завибрировал металлический настил, на котором я стояла на коленях. Потом лязг цепи, скрежет тяжелого засова входящего в проушины, клацанье дужки тяжелого висячего замка вставшей на место и щелчок повернутого в скважине ключа. За время моего нахождения в доме, мне довелось видеть многих таких замков. На них запирали нас на ночь в наших клетках, они использовались на дверях кладовых с одеялами, кастрюлями и прочими предметами обихода. Кстати, мою конуру запирали даже на два таких замка.

Тело все еще чувствовало свежий воздух, исходя из чего, я сделала вывод, что мы были не в закрытом помещении, а, скорее всего в клетке. Немного запрокинув голову, я коснулась затылком прутьев решетки. Судя по ощущениям, прутья были железные, около дюйма — полутора диаметром, наверное, очень прочные и тяжелые. Расстояние между прутьями примерно три дюйма. Действительно, клетка. Причем, насколько я поняла, установленная на высокой платформе, а учитывая движения, скорее всего у кузове фургона.

Я попытался языком немного передвинуть кожаный шар, затыкавший мой рот. Мне удалось приспособить таким образом, чтобы он сидел там немного удобнее. Послышался шорох, который я идентифицировала с перемещением ткани по поверхности, потом звук застегивающихся пряжек. Похоже, клетку накрыли брезентом.

Еще через некоторое время снаружи донесся крик, очень похожий на понукание кучером ездового животного и хлопок поводьев. А потом воздух разорвал громкий, подобный выстрелу, щелчок кнута. Надо признать, что этот звук очень напугал меня. Я уже знала, как звучит плеть, упавшая на тело, и на себе испытала, какой болью взрывается этот звук. Звук кнута был громче, страшнее, и у меня не возникло сомнений, что страшнее будет и боль.

Меня немного качнуло влево. Повозка стронулась с места.

Похоже, наши новые хозяева решили полностью обезопасить свою собственность, то есть нас. Во рту кляп, на голове мешок, никакой одежды, так что клейма ничем не прикрыты, руки в кандалах за спиной, все скованы друг с дружкой цепями за шеи. Кроме того, запертая клетка, укрытая брезентом. Нечего даже мечтать о побеге. Подозреваю, мы не привлекаем особого внимания. Всего лишь голые рабыни, которых везут по улицам.