Читаем Танковый удар полностью

Командующий войсками 1-го Украинского фронта Маршал Советского Союза И. С. Конев по первоначальному плану намечал 3-ю и 4-ю гвардейские танковые армии ввести в сражение после прорыва обороны для развития успеха¹³¹. Но 14 апреля, т. е. за два дня до начала операции, он дал указание обе танковые армии ввести в первый день операции с рубежа основных артиллерийских позиций противника с тем, чтобы повысить пробивную способность общевойсковых армий¹³².

В связи с особенно упорным сопротивлением противника и необходимостью быстрейшего прорыва вражеской обороны все четыре танковые армии в Берлинской операции были введены в первый день операции на глубине 3–8 км.

Обобщенные данные о глубине и времени ввода танковых армий по опыту 26 операций приведены в табл. 10.

Таблица 10. Глубина и время ввода танковых армий в сражение в годы войны

Из данных табл. 10 и рассмотренных примеров следует, что в годы войны танковые армии вводились в сражение чаще всего в первый день фронтовой операции и на глубине 3–10 км, т. е. они совместно с общевойсковыми армиями прорывали или завершали прорыв главной (первой) полосы либо прорывали вторую полосу обороны.

Время и глубина ввода в сражение танковых армий определялись конкретно складывавшимися условиями обстановки, а также замыслами операций прежде всего с точки зрения выбора способов разгрома противника и в немалой степени взглядами на этот вопрос отдельных командующих войсками фронтов. Так, например, Маршал Советского Союза И. С. Конев был всегда сторонником использования танковых армий для завершения прорыва главной полосы. В своих послевоенных мемуарах он прямо пишет, что у него по этому вопросу было «свое мнение… Я считал, что Ставка под давлением некоторых танковых начальников проявляла ненужные колебания, когда дело касалось ввода танковых армий в прорыв. Объяснялось это боязнью — добавлю, порой чрезмерной — подвергнуть танковые войска большим потерям в борьбе за передний край и за главную полосу обороны противника»¹³³. И далее: «Иметь такую технику и не использовать всю силу ее удара огня, маневра, а планировать прорывы так, как это делалось в первую мировую войну, держа танки в бездействии, покуда пехота прогрызет оборону противника насквозь, — всегда мне представлялось ошибочным»¹³⁴.