Читаем Танец отражений полностью

– Вербена, любимая, – сонно пробормотал Майлз, зарываясь лицом в ее ароматные волосы и прижимаясь к теплому телу. – Миледи. – Барраярское обращение – теперь-то он знает, откуда взялась эта «миледи». Она вздрогнула, и Майлз отпрянул. – Ой! Извини!

Лилли-младшая села, стряхивая с себя его руку.

– Я не миледи!

– Извини, я перепутал. Я называю Вербену «миледи». Она – миледи, а я ее… – «придворный шут» – …рыцарь. Понимаешь, я ведь и вправду солдат. Несмотря на то, что такой низенький.

При новом стуке в дверь он осознал, что именно его разбудило.

– Завтрак! Скорее! В ванную. Пусти воду. Готов поспорить, что нам удастся и дальше их обманывать!

На этот раз он не пытался завести с охранниками разговор и предложить денег. Когда за слугой снова закрылась дверь, Лилли-младшая вышла из ванной. Она ела медленно, неуверенно, словно сомневаясь в своем праве на пищу. Майлз наблюдал за ней с возрастающим интересом.

– На. Возьми еще рогалик. И знаешь, его ведь можно посыпать сахаром.

– Мне нельзя есть сахар.

– Тебе надо есть сахар. – Он помолчал. – Тебе надо все. Тебе надо иметь друзей. Тебе нужны… сестры. Тебе надо получить образование, чтобы напрягать ум до предела, и тебе нужна работа, чтобы дух твой рос. Тебе надо есть… мороженое.

– Мне нельзя толстеть. Моя госпожа – это мое предназначение.

– Предназначение! Что ты можешь знать о предназначении? – Майлз вскочил и начал расхаживать вокруг стола и кровати. – Я – специалист по предназначениям. Твоя госпожа – фальшивое предназначение! Знаешь, почему я в этом уверен? Она все берет и ничего не дает взамен. Настоящее предназначение берет все – до последней капли крови, да еще выжмет тебе вены, чтобы убедиться, что больше ничего не осталось, но возвращает вдвойне. Вчетверо. В тысячу раз больше! Но нельзя давать понемногу. Надо отдать все. Я это знаю. Я могу в этом поклясться. Я воскрес из мертвых, чтобы сказать тебе правду. Настоящее предназначение дает тебе целую гору жизни и ставит тебя на ее вершину.

Его убежденность была просто маниакальной. Майлз обожал такие минуты.

– Ты – сумасшедший, – сказала Лилли, с опаской глядя на него.

– Откуда тебе знать? Ты в жизни не встречала нормальных людей. Ну сама подумай и скажи – встречала?

Она вдруг снова потеряла интерес к разговору:

– Это все пустое. Все равно я пленница. Куда мне идти?

– Лилли Дюрона приняла бы тебя, – мгновенно отозвался Майлз. – Группа Дюрона находится под покровительством дома Фелл. Если б тебе удалось добраться до бабушки, там ты была бы в безопасности.

Она нахмурилась: точь-в-точь как Вербена, когда находила слабые места в его планах побега.

– А как?

– Они не могут оставить нас здесь навсегда. А что если… – Он зашел ей за спину, скрутил волосы в неаккуратный пучок. – У меня не создалось впечатления, что Васа Луиджи собирается задерживать здесь Вербену после того, как отпадет необходимость скрывать тайну. Когда меня отправят, должны отпустить и ее. Готов поспорить, что, если они примут тебя за Вербену, ты сможешь спокойненько уйти.

– И что… что мне говорить?

– Как можно меньше. Привет, доктор Дюрона, вас дожидается ваш транспорт. Ты берешь чемоданчик и идешь.

– Я не смогу!

– А ты попробуй. Если не получится – ты ничего не потеряешь. А вот если ты выберешься… ты могла бы сказать, где я. Кто меня захватил и когда. Всего несколько минут решимости – а она бесплатная. Мы сами создаем ее. Отвагу нельзя отнять, словно кошелек. Господи, да что я тебе это рассказываю! Ты ведь улизнула от дендарийцев на одних только отваге и хитрости.

Вид у нее был совершенно изумленный.

– Я это делала ради моей госпожи. Я в жизни ничего не делала ради… себя!

Майлзу в пору было разрыдаться, так у него натянулись нервы. Обычно он впадал в такое возвышенное красноречие, чтобы убедить людей рисковать жизнью, а не спасаться. Подавшись к Лилли, он демонически прошептал ей на ухо:

– Сделай это ради себя.

После завтрака Майлз постарался помочь ей уложить волосы так, как это делала Вербена. Он совершенно не умел обращаться с волосами, но, поскольку Вербена тоже не очень-то умела, результат, кажется, получился вполне убедительный.

Когда к ним вошли, не постучав, Майлз сразу понял, что это не обед.

Вошли три охранника и еще один человек в ливрее дома Бхарапутра. Два охранника, ни слова не говоря, связали ему руки – хорошо хоть не за спиной – и вытолкали его в коридор. Ни Васа, ни Лотос не было видно. Может, ищут пропавшую Лилли? Майлз оглянулся через плечо.

– Доктор Дюрона, – обратился ливрейный слуга к Лилли-младшей. – Мне поручено вас отвезти. Куда желаете?

Она поправила волосы, взяла чемоданчик Вербены, шагнула вперед и сказала:

– Домой.

– Вербена! – окликнул Майлз и, когда она повернулась к нему, тихо сказал: – Бери все, потому что рано или поздно у тебя все будет отнято. Это – святая правда. – Облизав пересохшие губы, он попросил: – Поцелуй меня на прощание!

Лилли наклонила голову, повернулась, нагнулась, быстро прижалась губами к его губам и ушла за водителем.