Читаем Танец отражений полностью

– Лейтенант Форкосиган настолько часто оказывался прав, что заслужил мое внимание. Результаты говорят сами за себя. А как вы неоднократно подчеркивали, вы – не Майлз. Нельзя использовать оба аргумента одновременно, – холодно добавил он. – Выберите что-то одно!

– Зачем вы вообще пустили меня сюда, если не желаете меня слушать! – вспылил Марк.

Иллиан пожал плечами:

– Если не считать прямого приказа Грегора… По крайней мере я знаю, где вы и что делаете.

– Камера предварительного заключения? Только добровольно? А если бы меня можно было запереть в камеру без комм-устройства, вы обрадовались бы еще больше?

– Откровенно говоря, да.

– Вот. Именно.

Марк демонстративно повернулся к экрану, и Иллиан оставил его одного.

Он вскочил, проковылял к двери и выглянул.

Иллиан был уже в дальнем конце коридора.

– У меня есть собственное имя! – яростно прокричал Марк.

Иллиан оглянулся, недоуменно поднял брови – и пошел дальше.

Марк попробовал сосредоточиться на очередном докладе, но смысл слов не доходил до него. Сегодня он больше не в состоянии работать. Сдавшись, он вызвал Пима. На улице было еще светло. Марк смотрел на заходящее за дома солнце, пока у него не заболели глаза.

На этой неделе он впервые вернулся к обеду. Графиня с Ботари-Джезек уютно устроились на первом этаже, в комнатке с окнами в сад, усеянный опавшей листвой. Прожектор выхватывал из сгущающихся сумерек многоцветный пейзаж. На графине был замысловатый зеленый жакет и длинная юбка: городской наряд знатной дамы. Элен была одета так же, но в синих тонах. Явно костюм из гардероба графини. Несмотря на то, что Марк вот уже четыре дня не являлся к обеду, стол был накрыт на троих. Растерянный, он уселся за стол.

– Как граф?

– Все так же, – вздохнула графиня.

По заведенному графиней обычаю перед едой все с минуту молчали. Графиня в это время молилась, и Марк подозревал, что ее молитва не ограничивалась благодарением за хлеб насущный. Марк с Элен вежливо ждали: Элен – размышляя о своем, а Марк – в очередной раз проигрывая разговор с Иллианом, изобретая массу остроумных ответов… Слишком поздно. Слуга внес накрытые крышками блюда и удалился, чтобы не мешать. Когда не было гостей, графиня предпочитала оставаться без прислуги. «По-семейному».

По правде говоря, Элен все это время как дочь поддерживала графиню: сопровождала ее в частых поездках в госпиталь, выполняла поручения, выслушивала признания. Марк решил, что графиня высказывает свои тайные мысли именно Элен, и ему почему-то стало завидно. Единственная дочь любимого вассала, Элен практически была приемной дочерью Форкосиганов. Если Майлз действительно его брат, не становится ли Элен ему кем-то вроде сестры? Надо бы подкинуть ей такую мысль. И немедленно спасаться бегством. Как-нибудь в другой раз.

– Капитан Ботари-Джезек, – начал Марк, проглотив кусок, – что происходит с дендарийцами на Комарре? Или Иллиан вас тоже держит в неведении?

– Пусть только попробует, – ответила Элен. Да, у нее-то есть союзники получше, чем шеф СБ. – Мы совершили кое-какие перестановки. Куин оставила главных свидетелей вашего… налета (мило с ее стороны не сказать «позора») – Зеленый отряд, часть Оранжевого и Голубого. А остальных отправила на «Перегрине» к дендарийцам. Люди начали терять терпение, сидя на орбите без дела и без увольнений.

Да, ее явно угнетает временная потеря командования своим кораблем.

– Так «Ариэль» все еще у Комарры?

– Да.

– С Куин, конечно… С капитаном Торном? Сержантом Таурой?

– Они по-прежнему там.

– Наверное, тоже теряют терпение.

Элен кивнула и с такой силой ткнула вилкой в кусок искусственного бифштекса, что он чуть не вылетел из тарелки. Теряет терпение. Да.

– И что ты узнал за эту неделю, Марк? – спросила графиня.

– Боюсь, ничего, о чем бы не знали вы. Иллиан ведь держит вас в курсе?

– Да, но я успеваю только просмотреть общие выводы. И вообще мне хотелось бы услышать всего одну-единственную новость.

Конечно. Приободрившись, Марк подробно рассказал ей о своем обзоре, о том, как решил отбирать данные и к какому убеждению все больше склоняется.

– Похоже, ты работал очень тщательно, – заметила графиня.

Марк пожал плечами:

– Теперь я знаю приблизительно столько же, сколько Служба безопасности – если Иллиан ничего не скрыл. Но поскольку СБ не знает, где Майлз, все это впустую. Я готов поклясться…

– Да? – ободрила его графиня.

– Я клянусь, что Майлз все еще на Архипелаге Джексона. Но я не могу заставить Иллиана сосредоточить поиски там. Он куда только не кидается. Он просто зациклился на цетагандийцах.

– На то есть веские причины исторического характера, – заметила графиня. – И не слишком давние, хотя, боюсь, Иллиан не стал делиться с тобой заботами, не связанными с исчезновением Майлза. Сказать, что у него был трудный месяц – значит сильно приуменьшить. – Она надолго замолчала, словно раздумывала: сказать или не говорить. – Марк… В конце концов ты же близнец Майлза. Большей близости и придумать невозможно. Ты настолько страстно… Кажется, будто ты на самом деле это знаешь. Ты… не думаешь, что на самом деле знаешь? На каком-то уровне сознания?