Читаем Танец Души (СИ) полностью

В ванной куда я убежала, пришлось схватиться за край раковины и с силой, до скрежета сжать зубы, чтобы не закричать и не заплакать. Видеть и чувствовать взгляды охраны было противно. Будто по мне табун букашек ползет…брррр! Собрав не только волосы, но и остатки храбрости, вышла и независимой походкой направилась за хозяином. Надеюсь, моя бравада хоть чего-то стоила, потому что держаться приходилось на последнем издыхании. Когда двери лифта открылись и представили нашему взору мрачный темный коридор, у меня по спине пробежалось стадо мурашек. Идти по холодному каменному полу босяком было зябко и противно. Разглядывать черные стены с красными потеками и развешенными на них орудиями пыток не было ни единого желания. Как не треснула маска холодной отстраненности на моем лице, я не знаю. Подходя все ближе к залу я отчетливее слышала крики. Они были разными. Кто-то испытывал болезненное удовольствие, кто-то просто удовольствие, а кто-то боль. Такие крики буквально впивались в уши и еще долго звучали эхом. Все это прикрывалось едва слышной тяжелой музыкой.

Когда раб, одетый лишь в черный ошейник и прикованный за него же цепью к стене, открыл дверь и впустил нас в зал, я перестала дышать. Сначала меня поразил запах. Раньше я не думала, что чувства могут пахнуть, но здесь все буквально пропиталось тяжелым, удушливым страхом. Вдохнув этот воздух я едва не закашлялась, но смогла сдержаться. Когда в глазах прояснилось, и я смогла разобрать не только цветовую гамму помещения, то мне стало плохо. Настолько, что уже было плевать на пялящихся охранников, ехидные смешки и характерные жесты. Здесь и сейчас я боролась с ужасом. Огромное помещение было разбито на секции. Некоторые представляли собой крутящиеся круглые подиумы, отделенные от прочих стеклом. Другие казались простыми столиками в окружении мягких диванчиков. Еще были просто кровати…разные кровати. Маркус спокойно и кажется довольно оглядел происходящее и двинулся к одному из столиков. Стоящий у сине-черной стены, он тонул в сумраке и был практически незаметен, тогда как другие места 'развлечений' еще и освещались дополнительно. Я шла лишь на рефлексах. Голова казалось наполнилась лишь криками и стонами.

— Стой за спиной. — я послушно встала за мягкой спинкой диванчика на который опустился хозяин. — Ни слова и ни звука. Без разрешения ни шагу.

Больше за последующие часы мне не было сказано ни слова. Молчаливые рабы в ошейниках и иногда чем-то вроде купальников, только очень открытых, поставили на стол выпивку и закуску. Я же стояла ни жива, ни мертва. Огромное желание свернуться в клубок блокировал ошейник, весьма сильно сдавивший шею. Я смотрела как в закрытых стеклянной стеной секциях медленно и планомерно издеваются над рабами. Кого-то били, резали, насиловали. Кого-то пытали…инструментами, руками, подручными средствами, вроде ножки стула…кто-то смеялся видя как пауки кусают безмолвную жертву, или жрут крысы. Кто-то стонал от удовольствия, видя как льется кровь из резаных и рваных ран. Кто-то просто извращенно насиловал своих жертв. Вскоре крики заполнили собой все. Я больше не видела ни лиц, ни движений, я могла только едва заметно вздрагивать от непрекращающегося ора. В глазах все расплылось. Стояла я лишь потому, что оперлась на стену.

— Отнесите ее наверх. Учтите, если хоть один синяк или царапина…поменяетесь местами с ними. — голос хозяина едва смог достичь моего разума. Наверное лишь тот факт, что я скоро перестану это слушать помог мне немного очнуться.

Кто и как нес меня в квартиру, я не помню. Не помню как очутилась в прохладе и тишине стен. Не помню как смогла заставить одеревеневшее тело двигаться. Очнулась я после того как едва не выплюнула легкие в приступе жуткого кашля. Оглядевшись, поняла, что сижу на кафеле пола в ванной, обнимаюсь с унитазом, в котором уже давно утонул мой ужин, и теперь меня просто сворачивают в узел спазмы рвоты, вот только в желудке давно ничего нет. Стоило очнуться и из глаз не просто покапало, полило. Тихо скуля, не дай боги, кто услышит, я свернулась клубком на холодном полу и ревела. От ужаса, отвращения, боли, обреченности…а еще от понимания, что Там мне теперь придется бывать вместе с Маркусом. И это заставляло скручиваться внутренности еще сильнее. Я смогла найти в своем прошлом положении какие-то положительные моменты, но теперь все это перечеркнуто. За что теперь цепляться, чтобы не сойти с ума? Что со мной вскоре будет? Ведь скорее всего когда-нибудь я окажусь в этом зале…или в одной из закрытых комнат, которые там тоже есть. Боги, спасите…пожалуйста.

* * *