- Не смотри на меня так, - фыркнул я, когда его обвиняющий взгляд остановился на мне. - Я был в середине представления. - Сорвав боа, я ткнул пальцем в сторону Лиззи. - Если хочешь знать, что не так, спроси
- Нет, нет, нет, это моя вина, ребята. Это все моя вина, - выпалила Клэр, быстро натягивая пижаму. - Я не должна была идти к ней домой. - Повернувшись к Лиззи, она сказала: - Мне так жаль, Лиз. Ты права. Мне не следовало приходить к тебе домой.
- Ты ходил к ней домой? - Хью в замешательстве нахмурился. - Зачем?
- Не я, - фыркнул я, потрясенный тем, что он вообще мог подумать такое. Я не был в этом доме почти шесть лет и никогда больше не планировал переступать порог. Не то чтобы мне были рады в любом случае. - Клэр.
- Зачем?
- Откуда, черт возьми, мне знать? - Я вскинул руки. - Она только что ворвалась сюда с оружием наперевес. - Пожав плечами, я добавил: - Впервые слышу обо всем этом.
- Я думала, что поступаю правильно, - продолжила Клэр, игнорируя брата и осторожно приближаясь к своей разъяренной подруге. - Мне так жаль, если я сделала тебе хуже.
- Он даже не извинился, - выдавила Лиззи, все тело сотрясала дрожь, когда эмоции взяли верх над ней. Рухнув на пол, она бесцельно уставилась в пол. - Марк Аллен изнасиловал свою девушку. Его девушка, которая была
Промерзший до костей, я впитывал ее слова, как ножи в сердце. Потому что они причиняли боль. Они чертовски мучили меня. Ее рассказ, возможно, сильно отличается от моего, но искренность в ее тоне, когда она говорила правду, не вызывала сомнений. Потому что она верила в свою версию событий. Это означает, что ничто из того, что я мог бы сказать или сделать, не изменило бы ее к лучшему.
Когда она рыдала, как маленький ребенок, на полу, я почувствовал, как мое бьющееся сердце треснуло и раскололось.
Исправить это было невозможно.
Между нами никогда ничего не наладится.
Белого флага не было бы.
Потому что у Лиззи была своя версия событий, а у меня - своя.
Она выучила наизусть страшилку, ту, которая сделала Киву жертвой, а его монстром, в то время как у меня было только скомканное письмо под матрасом и правда.
- Прости меня, - взмолилась Клэр, хлопоча вокруг своей подруги, лаская и нянча ее, как мать маленького ребенка. - Все будет хорошо.
В отличие от предыдущих, Лиззи не давила на попытки Клэр утешить ее. Вместо этого она просто сидела на полу, крепко обхватив колени руками, и тихо всхлипывала.
- Гибс, - сказал Хью, прочищая горло. - Может быть, тебе стоит...
Да, мне не нужно было, чтобы он заканчивал предложение. Не тогда, когда я уже знала, что мне больше не рады.
Она победила.
Снова.
Отказавшись склонить голову от стыда, я вышел из спальни с разорванными в клочья остатками достоинства и не останавливался, пока не оказался на другой стороне улицы.
- Не начинай, - предупредил я, как только вошел внутрь и был встречен высокой фигурой в холле. Протянув руку, я сорвал с головы ковбойскую шляпу Клэр. - Я не в форме для очередной лекции…
- Как дела, братишка?
У меня кровь застыла в жилах при звуке
- Гибс? Это ты? - Мама появилась в дверях кухни, сияющая улыбками и полная жизнерадостности. - Смотри, кто прилетел на неделю раньше из Мумбаи, чтобы удивить нас!
- Ты вернулся.
Мой сводный брат стоял посреди коридора, скрестив свои большие руки на груди, и выглядел гораздо менее грозным для семнадцатилетней версии меня, чем для семилетней. - Я вернулся.
Тем временем позади него появился Кит со стопкой фотографий в руках. - Гибс, сынок, взгляни на эту красоту, - сказал он, тыча фотографией мне в лицо. - Это жена Марка, Мира, и их сын Яш.
Мои глаза остановились на невысокой азиатке с малышом на бедре.
У него был сын.
Маленький мальчик.
- Марку предложили перевод за границу по работе. Они с Мирой рассматривают возможность постоянного переезда, - восторженно сообщила мама, обнимая взрослого сына своего мужа. - Разве это не чудесно, бубба?
Я чувствовал, как земля уходит у меня из-под ног, и моему миру, блядь, пришел конец. - Переезд?
- Правильно, сынок. - Кит кивнул в знак согласия и обнял мою маму за плечи. - Скоро вся семья снова будет вместе.
Старшие братья чинят преграды лучше всех
Чувство вины даже не перевесило того, насколько ужасно я себя чувствовала, когда сидела за кухонным столом напротив обезумевшей Лиззи.