Читаем Там, где восток полностью

— Из них часть людей будут высылать на принудительные работы в Германию, а часть в концлагеря, и большей частью это русские люди, — ответил отец Виталий.

— Надо ехать, — сказал отец.

Алексею скоро наскучили разговоры взрослых. Он ушел в свою комнату, лег на диван под лампой, раскрыл книгу и продолжил чтение о своем героическом предке.

Через несколько дней Алексея с отцом мордастый немец-жандарм на мотоцикле с коляской доставил в один из ближайших к городу палаточных лагерей для переселенцев. Пока отец последовал с обходом палаток, где жили переселенцы, Алексей начал бродить по лагерю, рассматривая его и самих поселенцев. Кое-где переселенцы развешивали на веревках мокрое белье, кое-где варили пищу в больших котлах, а где-то резвились дети. К своему изумлению, Алексей среди резвящихся на площадке детей обнаружил Петьку.

— Где мотоцикл? — тут же спросил у друга Алексей.

— Э-э! Какой мотоцикл! — загрустил на глазах Петька. — Отобрали мотоцикл. А нас скоро пошлют куда-то в Польшу. Покатаемся.

— Как вы тут? — поинтересовался Алексей.

— Неважно, — честно ответил мальчишка. — На прошлой неделе кто-то поджег склад — двоих выбрали из четвертой палатки и за оврагом расстреляли для порядку.

— Честно? — не поверил Алексей.

— Честно, — подтвердил Петька. — Так что здесь не побалуешь. Немецкий порядок.

— Плохо это все, — констатировал Алексей и предложил: — Может, сбежим?

— Не могу — отец заболел. Из него беглец неважный, — вздохнул Петька и сообщил: — Мне надо сейчас на перекличку бежать. Ты пока походи здесь, осмотрись. Только за проволоку не лезь, иначе охрана стрелять будет.

— Ладно, — пообещал мальчик и побрел мимо палаток по лагерю.

У единственного в лагере кирпичного здания, увенчанного флагом со свастикой, он обнаружил сидящего на лавочке мужчину в белоснежной рубашке, галифе, начищенных сапогах и с шахматной доской перед ним.

— Переставьте ферзя, иначе будет шах, — приглядевшись к расстановке фигур на доске, подсказал мужчине Алексей.

Тот подумал и советом воспользовался.

— Ты что, шахматист? — уточнил мужчина.

— Я сын священника, меня зовут Алексей, — гордо ответил Алексей и скромнее добавил: — Но вообще-то у меня разряд по шахматам и по гребле.

— Отто Розенталь — комендант этого лагеря, — так же представился мужчина. — В прошлом боевой офицер, ныне административный чин и шахматист-любитель. Может, сыграем?

— Не знаю, — засомневался мальчик и осторожно спросил: — Это вы расстреляли людей?

— Нет, — признался комендант. — Это начальник охраны. Он очень строгий человек. Я его сам боюсь.

— Ладно, сыграем, все равно мне отца еще час ждать, — согласился Алексей.

Комендант снял с доски две шахматные фигуры разных цветов и спрятал за спиной.

— В левой, — загадал мальчик и ему выпало играть белыми.

— Тебе везет, сын священника по имени Алексей. Начнем. — И офицер начал расставлять фигуры.

Пока ребенок состязался с комендантом, его отец обходил палатку за палаткой.

В одной из палаток отец наткнулся на умирающего старика.

— Он умирает, — вышла из-за занавешенной половины палатки девушка. — Что можно сделать?

Отец нагнулся над лежащим.

— Как вас зовут? — спросил он его.

— Владимир, — тихо ответил тот и сам спросил: — Ты священник?

— Да, — сказал отец.

— У нас в детстве в Тарту был сосед священник.

— Вы верите в Бога?

— Сложный вопрос. Когда-то верил и не нашел пользы в Нем.

— Он все нам дал, — привел свой аргумент отец.

— Зачем? — возразил старик. — Если все равно Он все забирает обратно.

— До времени, — предпринял попытку объяснить священник. — За порогом жизни.

— Значит, скоро само собой все решится, — улыбнулся умирающий и спросил: — Говорите прямо — вы хотите меня причастить перед смертью?

— Это очень поможет вам.

— За порогом… — уточнил больной и, не дав возможности отцу возразить, сказал: — Тогда давайте, только ради вас. Хорошо, что еще остались люди с чувством долга. Другое дело, простит ли вам это ваш ревнивый Бог?

— Не уверен, но готов рискнуть, — скрепя сердце, ответил отец.

— Тогда начинайте.

Священник начал свои приготовления, но не успел даже извлечь из-за пазухи дароносицу, как старик последний раз вздохнул и умер.

Алексей нашел своего отца сидящим у колодца в глубоком раздумье.

— Что-то случилось, папа? — спросил он, видя состояние своего отца.

— Ничего, просто, наверное, я плохой священник, — грустно ответил тот и поднялся на ноги: — Поехали.

Дома их уже ждал отец Виталий.

— Вы слышали? — бросился он навстречу. — Кто-то подложил в машину архиепископа бомбу. Чудом все остались живы.

— Немцы? — на ходу скидывая плащ, уточнил отец.

— Немцы утверждают, что это партизаны, — ответил отец Виталий. — Они считают, что духовенство сотрудничает с гестапо.

— Господи! Какой только бред не услышишь! — огорченно крякнул отец, садясь за стол. Жена выставила перед ним и Алексеем тарелки с едой.