Читаем Такая работа полностью

(о возбуждении уголовного дела)

30 июля                  гор. С-к

Прокурор следственного отдела С-ской областной прокуратуры юрист 1 класса Скуряков, рассмотрев материал по факту нарушения социалистической законности в органах милиции С-ской области,

Установил:

28 июля сего года начальник отделения уголовного розыска отдела милиции исполкома С-ского городского Совета депутатов трудящихся капитан милиции Ратанов И. В. и сотрудники того же отдела — старший оперуполномоченный ОУР майор милиции Егоров С. И. и оперуполномоченный ОУР старший лейтенант милиции Барков Г. В., получив оперативные сведения о намерении Варнавина и Мальцева совершить кражу из магазина-2 Кизляковского сельпо, расположенного в дер. Барбешки, вместо того, чтобы в соответствии с действующими служебными инструкциями предотвратить кражу, умышленно, из карьеристических мотивов, создали условия, объективно способствовавшие совершению преступления.

…Барков Г. Б., получив сведения о готовящемся преступлении, через Джалилова А. подстрекал Варнавина и Мальцева к совершению кражи из магазина…

В момент задержания Егоров С. И. без достаточных оснований применил оружие в отношении Мальцева, об участии в крайне которого он знал заранее, со слов Баркова Г. Б.

Учитывая, что в действиях Ратанова И. В., Егорова С. И. и Баркова Г. Б. имеются признаки составов преступлений, предусмотренных статьями…»

Если бы у Ратанова было больше свободного времени на воспоминания, он, несомненно, вспомнил бы высокого пухлого второкурсника, выступившего в его бытность на кафедре истории государства и права юрфака с большим и интересным докладом. Второкурсник разбирал коллегии Петра Первого. Ратанов учился тогда на последнем курсе, но пришел на доклад. Фамилия докладчика была — Розянчиков.

Розянчиков держался на трибуне свободно и просто, словно каждый день докладывал с нее кандидатам и доцентам права кое-какие забытые ими поучительные факты. Зав. кафедрой — высокий лохматый старик, хотел, видимо, позлить этим докладом своих молодых коллег, потому что все время посмеивался, без устали тер и без того чистые стекла очков и перекладывал из одного кармана в другой свою большую черную трубку с металлической крышкой.

Доклад и в самом деле заслуживал внимания и отличался от обычно несмелых и куцых студенческих рефератов. Единственное, что неприятно поразило тогда Ратанова, — безапелляционность оратора, счастливая ребяческая вера в себя, в свое лицо, в свою научную непогрешимость. И это вызывало желание с ним поспорить. Однако недостатка в желавших выступить не было, и Ратанов промолчал. Больше они ни разу не виделись.

Такое же желание — спорить с ним, возражать ему — вызывал Розянчиков и у своих коллег по работе в прокуратуре Республики.

«Неглупый парень, эрудит, вопросы сложные решает быстро и почти всегда правильно, — говорил о нем начальник отдела, — но если первое его решение неправильное, сам он ни за что не поправится».

Поэтому расследование уголовного дела для Розянчикова было всегда не узнаванием нового, а всего лишь подтверждением его первого, по счастью, правильного предположения.

Человек он был еще молодой, энергичный, аккуратный, но несколько высокомерный. Он сразу же поставил Скурякова в положение подчиненного, продиктовал ему список лиц, которых следовало допросить. В день приезда он посетил заведующего административным отделом обкома партии, побеседовал с корректным, сожалевшим обо всем случившемся Веретенниковым и взял под стражу Джалилова.