Читаем Такая работа полностью

В отделение Ратанова Егоров попросился сам и не жалел, что ушел из управления. Видимо, был он в том возрасте, когда хочется что-то передать поколению, идущему за тобой. Жена замечала его отношение к товарищам по работе и, когда очередной безусый гость уходил из их дома, называя седеющего майора просто Сергеем, ревниво говорила: «Ты — как большая нянька!» Но он чувствовал, что ей нравится слышать, как его зовут просто по имени — это как будто делало его моложе и уменьшало их разницу в годах: женился он поздно.

«Большая нянька!» — мысленно улыбнулся Егоров. — Надо же так сказать!»

Тут он услышал скрип, тонкий, еле слышный скрип.

По ту сторону дороги Тамулис, который тоже услышал скрип, схватил Ратанова за руку.

Потом они услышали возню, приглушенный кашель и осторожно двинулись к магазину. Вокруг ничего не было видно, и хотелось идти с закрытыми глазами.

И в этот момент раздался свист.

Гошка сидел под крыльцом магазина и собирался было последовать за Волчарой, который через незапертый нижний люк влез в торговый зал и успел уже сбросить вниз тяжелый рулон какой-то шерсти. Вдруг он заметил Егорова, бежавшего через дорогу к магазину, и свистнул. Ратанов подал знак шоферу. Внутри магазина что-то с грохотом упало — это Волчара второпях сбил с прилавка весы. Увидев еще двоих, Гошка бросился на дорогу, навстречу Егорову. Майор узнал Гошку и сделал шаг в сторону, но Гошка как зачумленный с ломиком кинулся к нему.

Между ними осталось не более трех метров взгорбленной, мощенной булыжником дороги. Егоров успел выстрелить у Гошки над головой, но когда ломик, почти коснувшись его вытянутой руки, просвистел в воздухе, выстрелил еще раз, стараясь попасть в ноги. Гошка упал.

— Покажи, — сразу нагнулся к нему Егоров.

Гошка, корчась от боли, тронул ногу рукой.

— Жить будешь, — сердито, но радуясь тому, что не убил его, буркнул Егоров, — вставай, обопрись…

Гошка встал и оперся на него, а Егоров быстро провел рукой по его карманам. Нащупав в пиджаке что-то твердое, Егоров вытащил у Гошки финку, выточенную из напильника, и сунул себе в карман. Потом они побрели к машине.

Пользуясь темнотой, Волчара тихо вылез из магазина и юркнул в кусты. Какое-то шестое чувство на этот раз помогло Ратанову — он бросился вслед. Волчару настигли у самого леса. Здоровый, физически сильный, он отбивался руками и ногами. С помощью подбежавшего Эдика Ратанов и Тамулис все же закрутили ему руки назад и, низко пригнув к земле, повели к машине.

— И второй здесь, — радостно прошептал Тамулис. Он дышал тяжело. Кожу на виске саднило, больше он пока ничего не чувствовал.

Из деревни уже бежали человек пять с фонарями: участковый уполномоченный районного отдела милиции, который ночевал в Барбешках у председателя сельсовета, сам председатель, бригадир, еще какие-то наспех одетые люди.

Небо быстро светлело. Участковый уполномоченный и бригадир повезли Гошку в больницу.

— С завмага магарыч, — добродушно говорил Егоров председателю сельсовета, так, чтобы слышал сидящий на крыльце магазина Волчара. — Едем мы из Чельсмы в город и вдруг на ловца и зверь бежит…

— Это можно, — всерьез отвечал председатель и кивал головой, — как управитесь, так и пойдем ко мне… Ночь ведь сырая… Хорошо помогли, хорошо.

Волчара покривился: «Не повезло. Черень, конечно, поймет, в чем дело, раз меня сегодня не будет на вокзале».

— Эй, мужик, — крикнул он председателю сельсовета, — дай закурить.

Это были его первые слова с момента задержания.

— Ух ты, паразит, — возмутился тот, — хотел у нас магазин ограбить, а мы его папиросами угощай.

— Не журись, мужик, — с усилием ухмыльнулся Волчара. Он все еще не мог взять себя в руки. — Вор украдет — ф р а е р  заработает…

— Тогда зачем просить?!

Участковый уполномоченный повез Гошку не в городскую больницу, за реку, а в районную, позвонил оттуда дежурному и остался сторожить Гошку. Следующим рейсом — уже в шестом часу утра — Егоров с Тамулисом увезли Волчару, и машина вернулась со следователем районной прокуратуры Щербаковой.

— Доброе утро, Игорь Владимирович, — весело поздоровалась Щербакова, невысокая кареглазая блондинка в модной накрахмаленной кофточке под синим форменным кителем. — Опять сегодня мою Маришу разбудили, она со сна меня спросила: «Разбой?» — и снова заснула.

Ее Марише было не больше четырех лет.

Вместе с Щербаковой и понятыми Ратанов осмотрел открытый люк в прихожей магазина и небольшую нору под балкой, через которую Волчара пролез из-под крыльца в магазин. Здесь же лежал рулон шерсти.

Пока они возились с протоколом осмотра, у магазина затормозила «Волга». Из нее вышел Макеев, за ним начальник областного уголовного розыска Александров.

— Молодцы, хорошо сработали, — сказал Макеев, — надо представить к поощрению.

Понятые и завмаг смотрели на него откровенно восхищенными глазами: широкоплечий, не менее двух метров роста, с крупными красивыми чертами лица, похожий больше на известного режиссера или артиста, замнач управления выговаривал слова отрывисто и веско.

Потом он прошел в магазин.