Читаем Так добывалась Победа полностью

Пленный был в авиационной форме. На допросе он показал, что подступы к Берлину на рубеже Иенихиендорф — Лукенвальде обороняет Берлинское авиационное военное училище в составе свыше тысячи пеших летчиков. Командует укрепрайоном начальник училища генерал-лейтенант авиации, его штаб расположен на железнодорожном вокзале станции Иенихиендорф. Курсантов поддерживают самоходные орудия «фердинанд» и рота тяжелых танков «тигр». Летчики обучены стрельбе по танкам фаустпатронами.

На рассвете наша бригада перешла в решительное наступление. Немецкие летчики, вооруженные фаустпатронами, ползли по открытому полю по 10—12 человек на каждый танк. Заметив опасность, наши «тридцатьчетверки» остановились и стали расстреливать гитлеровцев. Затем, обогнав свои танки, вперед вышел батальон автоматчиков и метким огнем уничтожил фашистов.

Бригада с ходу ворвалась в Иенихиендорф. Завязались ожесточенные уличные бои.

Танки комбатов И. Пупкова и М. Коротеева пошли в обход станции с расчетом отрезать пути отхода гитлеровцам на Берлин и Лукенвальде.

Батальон М. Акиньшина, во взаимодействии с батальоном автоматчиков, вел бой в центре Иенихиендорфа, стремительно продвигаясь к вокзалу.

После получасового боя вокзал и три воинских эшелона были в наших руках. Автоматчики роты Ермакова заняли вокзал, где действительно находился штаб командующего укрепрайоном. Гитлеровский генерал пытался бежать, но гвардии рядовой Попов очередью из автомата прошил его насквозь, и незадачливый вояка нашел себе могилу в дорожном кювете.

Мне хорошо запомнилась такая картина. На КП немецкого генерала, в вокзальном буфете, за столом, уставленным винными бутылками, сидит рядовой Попов в немецкой генеральской фуражке с авиационной эмблемой и курит толстую сигару.

— Вы чего здесь маскарад устроили? — спросил я бойца с укоризной.

— Охраняю, товарищ комбат!

— Что охраняете? Бутылки?

— Никак нет, чемодан и два портфеля генерала с какими-то бумагами.

— Сними фашистскую фуражку, будь похож на человека, — отчитал я Попова. — А чемодан и портфели отнеси в штаб бригады. Ясно?!

— Ясно, товарищ комбат.

Весь день мы вели бой в лесу на подступах к Лукенвальде. Гитлеровцы предпринимали отчаянные контратаки. К исходу дня мы, наконец, подошли к городу, но в это время нас вернули в Иенихиендорф, где располагался штаб бригады.

Комбриг отдал приказ — наступать на Берлин.

На рассвете бригада двинулась к логову фашистского зверя — огромному пасмурному городу с куполами и шпилями зданий.

Советские войска шли к Берлину со всех сторон. На многие километры вокруг полыхало пламя пожарищ. Слышался непрерывный гул и грохот канонады. Настал час расплаты за все злодеяния гитлеровцев!

Партийные организации батальонов провели летучие митинги.

— Перед нами Берлин, — говорили агитаторы. — Последний оплот нацизма. Смертельно раненный враг заполз в свою берлогу. Боевые друзья, товарищи по оружию! Взятие Берлина означает полную победу над фашизмом, возвращение к мирному созидательному труду. Отомстим за пролитую кровь! За погибших братьев и сестер! За слезы наших матерей! Вперед к Победе!

— Заводи-и! — прозвучала на лесной поляне команда комбрига. Бригада на большой скорости двинулась к закрытой густыми тучами столице Германии.

Пригород Берлина Бабельсберг — небольшой городишко, но в нем находилась крупная киностудия и военный завод, который выпускал пушки для башен танков, полевые орудия и стрелковое оружие. На окраине города — концлагерь, где содержалось около трех тысяч советских военнопленных. Здесь же были заключенные и из других стран.

Поздно вечером наш мотобатальон во взаимодействии с танковым батальоном М. Г. Акиньшина ворвался в Бабельсберг. С ходу перебили охрану лагеря и освободили пленных. В полночь я с группой автоматчиков подошел к проходной военного завода. За столом, ничего не подозревая, сидел старый вахтер в очках. Карабин его стоял в углу.

— Хальт! — крикнул я так, что немец даже подскочил на стуле. Очки с длинного носа упали на пол, и он трясущимися губами залепетал:

— Майн гот, майн гот!

В будку вскоре набилось много военнопленных, которые работали на заводе под охраной гестапо. Истощенные люди плакали, обнимали нас и все повторяли:

— Братья родные! Спасибо вам! Вызволили нас из неволи. Дорогие товарищи! Возьмите нас с собой. Жизни не пожалеем, но отомстим проклятым фашистам за их зверства.

— Сможете ли вы держать в руках автомат? — усомнились мы.

— Сможем.

— Но у нас нет столько оружия!

— При заводе есть арсенал.

Среди освобожденных нашелся бывший командир по фамилии Григорьев. Ему я и поручил сформировать отряд.

Странный получился вид у наших новых бойцов. На головах шляпы, буржуйские цилиндры, лагерные колпаки и т. д. Но зато все вооружены новеньким немецким оружием.

Очень здорово дрались эти ребята. Многие из них погибли в первом же бою, а оставшиеся в живых были зачислены в батальон.