Дальнейшие события развивались очень быстро. Я никогда еще не испытывал такого азарта в бою. Меня как будто подменили. Ротный тоже преобразился. Наклонившись ко мне в люк и забыв о воинском порядке, он, что было мочи, кричал:

— Жорик, бей! Бей! Не давай им уйти в лес!

Немцы, не понимая, откуда их бьют, в панике старались выскочить на единственную спасительную дорогу.

Для третьего и четвертого танка мне потребовалось только по одному снаряду. Четыре танка факелами горели на поле. Двум машинам удалось выскочить на дорогу.

— Скорей! Скорей! Сейчас уйдут в лес! — кричал Пупков.

Мне в прицел это было видно не хуже, чем ему в бинокль. Появилось какое-то непонятное хладнокровие и уверенность в себе.

Тем временем один из немецких танков уже мчался к лесу. Я прикинул мысленно его скорость. Прицелился и выстрелил. Снаряд пролетел перед самым «носом», едва не задев пушку. «Значит, великовата поправка на скорость», — подумал я и выстрелил вторично. Снаряд попал в башню.

Вдруг справа в лесу блеснул огонь, и через несколько секунд столб земли взметнулся перед нашим кустом. «Засекли», — мелькнуло у меня в голове. Но Пупков на этот выстрел даже не обратил внимания.

— Бей скорей! Подходит к лесу! — кричал он.

Я видел, как еще один танк мчался к лесу. Осталось не более пяти метров до деревьев, когда его настиг снаряд. Танк прокатился по инерции еще несколько метров и вспыхнул уже у самых деревьев.

Опять блеснул огонь на том же месте в лесу. Над нами что-то пролетело с шумом. Я услышал возглас ротного, поднял голову и увидел его без фуражки. Раздумывать было некогда. Решала каждая секунда. Я знал, что у хорошего артиллериста-наводчика третий снаряд поражает цель наверняка. В практике артиллерийской стрельбы существует надежный прием «захват цели в вилку».

— Давай назад! — крикнул я механику и, как мы условились, толкнул его ногой в спину.

Танк вздрогнул и пополз под уклон. Теперь мы находились вне опасности. Как выяснилось позже, второй немецкий снаряд пролетел настолько низко, что вихрем сбило фуражку с головы Пупкова. Высокая труба находившегося невдалеке кирпичного завода разлетелась вдребезги.

За боем все время наблюдали наши товарищи на наблюдательном пункте, и, когда мы вернулись, все были рады благополучному исходу.

Итак, в результате боевой операции из десяти немецких танков было уничтожено шесть.

На следующий день, рано утром, нас послали на прежнюю боевую позицию с заданием обстрелять немецкие танки, движение которых в районе просеки наблюдалось всю ночь.

Наша машина выдвинулась на прежнюю боевую позицию. Ждать пришлось недолго. Но появилось на дороге всего лишь два танка. Они мчались на большой скорости. Как видно, немцы стали осторожнее после вчерашнего разгрома. Так как дорога и просека мною были пристреляны еще вчера, то для меня не составляло большого труда зажечь и эти два танка. Нас же обстрелять немцы просто не успели.

Мы вернулись к своим. Через некоторое время узнали о том, что командир бригады гвардии полковник Фомичев, связавшись по радио с нашим командованием, сообщил, что наша пехота попыталась прорваться через просеку к городу, но была обстреляна противником. Разгром немецких танков на этом участке дал возможность пехоте достичь успеха.

Он объявил благодарность всему экипажу за успешное выполнение ответственного боевого задания и приказал представить нас к правительственным наградам.

К тому времени наш экипаж имел на своем боевом счету девять уничтоженных немецких танков, а к концу войны прибавились еще две пушки и железнодорожный состав с немецкими солдатами и офицерами.

Приложение

ИЗ ФРОНТОВОЙ ПЕЧАТИ