Читаем Тайный мессия полностью

Большинство их соседей в городке Хьюлетт Бэй-парк думали так же, как Зения. В одном из шестидесяти четырех городков в процветающем округе Нассау на южном берегу Лонг-Айленда, отделенном от Гринвича лишь проливом. Местечко, где жили Зак и Зения, было богаче Гринвича и, очевидно, не так подвержено землетрясениям. Поскольку езда до города поездом заняла бы час, Зак и другие финансисты округа предпочитали чартерные рейсы до вертолетной площадки в деловой части Манхэттена – Уолл-стрит. Таким образом, на ежедневный путь от Лонг-Айленда уходили минуты. Зак оплачивал свой ежедневный полет туда и обратно в складчину с пятью другими парнями по тысяче долларов с каждого. Зения беспокоилась, пока он не указал ей на то обстоятельство, что президент Соединенных Штатов пользуется той же самой вертолетной площадкой, поэтому она должна быть безопасна.

– Он просто любит захватывающие моменты, – сказала Зения.

Зак переместил телефон к другому уху, чтобы помахать своему сослуживцу, Ахмеду Бургибе, американцу тунисского происхождения, к которому заслуженно перейдет мантия гения фирмы, если Данлоп продолжит заниматься в основном «вдовьими вкладами».

– Привет, Ахмед, – сказал он, когда они поравнялись.

– Привет, Зак! Плохое утро?

Он кивнул. Ахмед единственный знал, куда направляется Зак, когда у него бывают неудачные дни. Данлопу нравился Ахмед, но он никак не мог избавиться от ощущения, что коллега скрывает нечто важное. Он надеялся, что это нечто хорошее, например, что Бургиба был революционером во время Арабской весны. Однажды он наткнулся на Ахмеда, когда тот читал статью, в заголовке которой упоминался джихад. Просто на всякий случай Зак в разговорах с ним провозглашал идею, что убивать людей в двадцать первом веке уже не модно.

– Откуда ты? – спросил Данлоп.

– Да так, ничего важного.

Было ли это правдой?

– Да уж, конечно, – ухмыльнулся Зак.

Бургиба тоже ухмыльнулся в ответ.

– Увидимся, – сказал он и, не останавливаясь, прошел мимо.

– О, ты там не один? – спросила Зения по телефону.

– Один. Просто только что видел Ахмеда.

– Хм, – сказала она. – Не могу понять, почему ты решил с ним подружиться после того, что случилось здесь, в Нью-Йорке.

Данлоп знал, что Зения на самом деле не ненавидит Ахмеда из-за того, что тот мусульманин. Она просто не переносит множество вещей. Зак стал замечать это только спустя месяцы после женитьбы. К счастью, собственные взгляды на мир помогали ему легко принимать приязнь и неприязнь других людей, даже ошибочную. Еще в детстве Зак понял, что он и сам не бог. Кроме того, Зения искупала свои недостатки тем, что была сексуальной и отлично готовила. И она была верной, что для Данлопа значило очень много. Он давно уже узнал от своего отца-конгрессмена, что верность продается и покупается.

Теперь, когда смятение охватило почти весь мир, Зак решил, что может не успеть доставить жену в нужное место. Он уже несколько дней планировал романтический уик-энд, полный библейских предсказаний, прогнозов экстрасенсов, нарезок из новостей о землетрясениях, тающем льде, усиливающейся жестокости в мире и нынешней странной погоде, и все это – на фоне восхвалений штатов, находящихся подальше от побережья, вроде Огайо.

– Итак, ты узнала что-нибудь интересное? – спросил он, входя в парк и направляясь к скамьям рядом с быком.

– Не просто интересное, Зак.

Он услышал, как Зения перевела дыхание.

– Пол Джозеф сегодня совершает особенную службу. Брось, не возводи глаза к небу.

Поздно! Зак уже это сделал.

– А я думал, добрый пастор выполняет какую-то загадочную миссию за городом.

– Так и есть! – Зения повысила голос: – Он вернется нынче вечером, и я думаю, с важными новостями!

– Ну и молодец.

Зак добрался до дальней скамьи под деревьями, сел и одной рукой выудил из принесенного с собой бумажного пакета свой полезный напиток.

– На этот раз ты пойдешь, Зак? Мне бы так хотелось, чтобы ты снова его послушал. Ты же христианин. Почему бы тебе не дать еще один шанс такому выдающемуся духовному лицу?

Данлоп возвел глаза к небу и беззвучно, одними губами, выговорил: «Потому что он жулик, Зения».

В течение двух месяцев он слушал, как Пол Джозеф проповедует, обращаясь к самомнению и кошелькам своей богатой паствы. Соломон был его любимчиком: «Во дни благополучия пользуйся благом…» [6] Но никогда: «Если Господь не созиждет дома, напрасно трудятся строящие его» [7]. Зак был уверен – если заглянуть под набожную маску Пола Джозефа, там отыщется громадное самолюбие, но никак не вера.

– К тому же…

– К тому же? – поддразнил он.

– Я собираюсь помочь его миссии в Африке. Я отправлюсь туда.

– Вот как? Хм-м…

Данлоп решил поторопиться с их уик-эндом.

– Что ж, ладно, если тебе так хочется.

И все-таки он не видел причин тонуть в вызывающем зевоту монологе Пола Джозефа.

– Послушай! Ты отправляйся, а у нас с Ахмедом есть планы на сегодняшний вечер. Я не хочу их отменять. Думаю, он собирается поговорить со мной насчет работы.

Он знал: если что-то в глазах Зении и могло быть важнее бога, так это бизнес, получение наличных, предпочтительно неприлично крупными суммами.