Читаем Тайный агент полностью

— Он сказал, от вас ничего хорошего не жди.

Он ощутил укор совести — маленькая Эльза так и не дождалась от него ничего хорошего. Зачем он принес в чужую страну это бремя жестокости? Лучше уж потерпеть поражение, чем втягивать в войну еще и этих людей... Без сомнения, он впадает в ересь. Его партия имеет все основания не доверять ему. Девочка добавила:

— А вообще на Джорджа никто особенно внимания не обращает. Так зачем вам Бейтс?

Что ж, особых тайн тут нет. Тем более он сам хотел, чтобы это узнали все. Значит, можно начать прямо здесь. Он сказал:

— Я хотел сказать ему, куда пойдет этот уголь, — мятежникам в моей стране.

— О, — сказала она уныло, — значит, вы один из этих?

— Да.

— А Бейтс тут при чем?

— Я хочу, чтобы шахтеры отказались работать.

Она изумленно посмотрела на него.

— Отказаться? Нам?

— Да.

— Вы рехнулись, — сказала она. — Какое нам дело, куда пойдет этот уголь?

Он понял: надежды нет. Уж если она, совсем ребенок... Она крикнула ему вслед:

— Не сходите с ума. Нам до этого нет дела.

Он упрямо шагал по улице. Он будет добиваться своего до конца, пока ему не заткнут рот, не повесят, не расстреляют, — короче говоря, до тех пор, пока его не освободят от его долга и не дадут ему наконец отдохнуть.

У «Красного льва» уже пели: события развивались быстро. Очевидно, уже официально сообщили, что шахты открывают. Две компании шахтеров, стараясь перекричать друг друга, горланили песни. Это были старинные песни, он слышал их много лет назад, когда работал в Лондоне. Простые люди хранят верность любимым мелодиям. Пели одновременно две песни: «Забудем все невзгоды» и «Бога мы благодарим»; толпа подхватывала то одну, то другую. В этом своеобразном состязании двух песен духовный псалом в конце концов потерпел поражение — первую песню знало больше народу. По рукам ходили воскресные газеты. Несколько пачек таких же газет были видны через заднее стекло автомобиля. Д. схватил кого-то за руку и твердо спросил:

— Где Бейтс?

— Там, наверху, с уполномоченным.

Д. пробрался сквозь толпу. Кто-то сунул ему в руку газету. Из заголовка на первой странице он понял все: «Поставки угля за границу. Шахты открываются». Он ворвался в вестибюль гостиницы, ощущая острую потребность что-то предпринять, немедленно, сейчас же, пока надежды этих людей не окрепли. Вестибюль был пуст. В стеклянных шкафах были выставлены чучела здоровенных рыб — видимо, раньше в эти места приезжали порыбачить. Он кинулся по лестнице — и снова никого. На улице пели, кричали «ура». Он распахнул тяжелую дверь и сразу же увидел себя в высоком зеркале в золоченой раме: небритый человек с ватой, торчащей из-под пластыря. Огромное французское окно было распахнуто, у подоконника стоял человек и что-то кричал вниз, обращаясь к толпе. За столом, спиной к Д., сидели двое. Пахло пыльным бархатом.

— Завтра утром на работу должны выйти только забойщики, машинисты подъемников и механики. Но не бойтесь. Через неделю работы хватит всем — кризис кончился! Можете спросить своего мистера Бейтса. Это вам не то что раньше, когда вы работали по четыре дня в неделю. Работы хватит на триста шестьдесят пять дней в году.

Этот маленький человечек в кожаных гетрах, похожий на агента по торговле недвижимостью, имел странную манеру: ораторствуя, он все время раскачивался на носках.

Д. подошел к нему и сказал:

— Простите, могу я поговорить с вами?

— Не сейчас, — сказал человечек, не оборачиваясь, и закричал в окно: — А теперь отправляйтесь по домам и повеселитесь немножко. Мы обещали всем работу и в свою очередь надеемся...

Д. обратился к двум сидящим за столом:

— Кто из вас мистер Бейтс?

Оба обернулись. Один из них был Л.

— ...что вы поработаете на славу. Будьте уверены, что угольная компания Бендича умеет держать слово. — На этом человечек, стоявший у окна, закруглился.

— Я Бейтс, — сказал второй.

Вид у Л. был озадаченный: ему трудно было сразу сообразить. — Д. это или не Д. Д. сказал:

— С полномочным представителем мятежного генерала вы уже познакомились. Теперь моя очередь представиться.

Лицо Л. прояснилось. Он слегка улыбнулся, давая понять, что узнал Д., и подмигнул. Оратор обернулся и спросил:

— В чем дело?

Д. сказал:

— Дело в том, что этот уголь пойдет не в Голландию.

Он посмотрел на Бейтса, молодого человека с громадной копной волос и детским безвольным ртом.

Бейтс сказал:

— А какое это, собственно, имеет ко мне отношение?

— Если люди доверяют вам, скажите им, ради чего они завтра спустятся в шахту.

— Постойте, постойте, — вмешался уполномоченный Бендича.

Д. наступал:

— Ваш профсоюз заявил, что никогда не станет помогать этим...

— Уголь предназначен для Голландии, — сказал Бейтс.

— Это ширма. Наше правительство поручило мне купить ваш уголь. Вот этот человек выкрал у меня доверенность на сделку.

— Он больной, — убежденно заявил уполномоченный, покачиваясь на носках. — Джентльмен, которого он обвиняет, — друг лорда Бендича.

Бейтс беспокойно заерзал в кресле.

— Что я могу сделать? — сказал он. — Это дело правительства.

Л. мягко сказал:

— Я знаю этого человека. Он фанатик. Его ищет полиция.