Читаем Тайные знаки полностью

— Да. Я дальтоник, — беззащитно улыбнулся Андрэ. — Я плохо перенощу контрастные цвета.

Бармен катнул по стойке заказ.

— А вот и клубника. Если захочешь еще, скажи.

— Ага, — кивнула Марго и увлеклась процессом вытаскивания ягоды.

Клубничина была крупная и скользкая. И все время уворачивалась. Пришлось сначала отпить часть напитка, а потом помочь себе пальцами. Красный сок потек по рукам, и Марго растерянно оглянулась, ища салфетки. Но такая услуга не была предусмотрена. Пойти в дабл? Надо узнать у Андрэ, где дабл.

Нет, определенно она стала тупой дебилкой, подумала Марго. Как может дальтоник плохо переносить контрастные цвета? Он их не различает! Она подняла голову, чтобы спросить об этом, и вдруг взвизгнула:

— Кровь! Кровь! У нее кровь!

Зеленовласка по-прежнему танцевала, но только руки ее по локоть были перемазаны кровью. Кровь капала вниз и оставляла на полу светящиеся брызги.

С Кошей случилась немота и глухота, а так же краткий паралич, по окончании которого она схватилась руками, вымазанными в клубнике, за лицо.

Андрэ резко дернул Кошу за полу куртки.

— Какая кровь? Прекрати!

— У нее кровь! — задыхаясь, тараторила та и мотала головой. — Как же она танцует?

— У кого? — Андрэ снова оглянулся и посмотрел прямо на зеленоволосую. — О чем ты говоришь? Да нет там никакой крови! У тебя глюкалово! Анаши надо меньше курить!

— Да нет! Смотри! — продолжала визжать Кошкина. — Смотри! У нее все руки в крови!

На них стали оглядываться. Андрэ размахнулся и влепил Коше по щеке.

— Если ты не заткнешься, я попрошу охранника вышвырнуть тебя, и забуду твое имя! Я сделаю это! Ты поняла?

Марго заткнулась. Тем более, что свет резко поменялся, и теперь у зеленовласки точно не было даже намека на кровь, зато ее, Кошины, руки были точно измазаны красным липким соком.

— Кровь… — по инерции повторила Марго, сознавая, что с ней случилось что-то вроде истерики или припадка кликушества.

И тут что-то произошло.

Она куда-то исчезла. И вся дискотня и колбасня куда-то исчезла. Совершенно не понимая, как она умудрилась промОхать эти говенные пятнадцать минут (а может и не пятнадцать), Марго нашла себя стоящей в дабле перед умывальником, жадно присосавшейся к струе холодной воды. Сознание вернулось так же внезапно, как пропало, и она с удивлением огляделась.

— О черт! Как же я сюда попала?!

Да нет. Не такая уж она и никакая. Ну чуть-чуть, конечно, не в себе, но ведь уже и времени-то к утру! Марго сунула руку в карман — деньги еще оставались. Если что, она сможет добраться до города.

Марго огляделась. Сортир был удивительно пуст и чист. Музыку довольно хорошо глушили мягкие стены. Стены и потолок мягко светились матовыми светильниками и разноцветными кривулями из неоновых трубок. Не сортир, а дорогая гостиная. Зеркала в полный рост. Йо-кэ-лэ-мэ-нэ! В Питере в таких обычно сидят шлюхи, отдыхая между клиентами. Сидят, поправляют на себе все это кружевное говно, штрипки, чулки, помаду (чтобы лучше отпечатывалась на очередном члене). Черт, как они рак желудка не наживают?

— Ну ладно! — пожала Марго плечами и взглянула в зеркало. Провела по щеке рукой. Клубника отмылась. Клубника… Что-то красное мельком вспыхнуло в мозгу, но тут же пропало, оставив смутное беспокойство. Неужели она докатилась до того, что появились провалы в памяти. Пора на минералку переходить? Как же она сюда попала, в дабл-то? Привел что ли кто? А где Андрэ, Макс, Поль… Впрочем, конечно, странно было бы им оказаться в женском туалете!

Ладно, посмотрим, что тут за сантехника. Распахнув дверь кабинки, Марго оторопела — не доводилось ей прежде видеть очка в миленький розовый цветочек, отлитого из отличного, покрытого перламутром фаянса, да и прозрачного мягкого стульчака тоже не приходилось ей встречать. Она даже потрогала его рукой прежде, чем доверить этому творению современного дизайна свой годый зад.

— Да… — Не удержалась она от эмоций. — Надо же! Вот ить чо! А мы-то, деревенские…

Марго устроилась поудобней и, неторопясь, пялилась на потолок, провела рукой по стене обитой неким мягким материалом, невероятно возбуждающим на ощупь. И как-то подумалось, что в таком сортире непристойная физиологическая необходимость вовсе и не кажется такой уж непристойной. Надо же, как дорогое очко может поднять статус задницы! Не всякая кухня вызовет такое уважение.

Марго прислонилась спиной к крышке стульчака. О чем-то она таком размышляла, пока…