Оборотень заплевал свой бык обильными слюнями и спустил в пепельницу.

— Яйца у тебя круче стали от того, что ты в пепельницу попасть не можешь, что ли? — спросил гитарист вслед стукачу.

— Иди ты!

Из аппаратной вывалился техник и отругал лабухов за непотушенный бычок. Буквально он сказал следующее:

— Excusez-moi, voulez-vouz prendre votre cigarettes que vous avez fumez? Ce n'est pas bien de jetter des cigaretes enflammee sur la plancher!

— Чо? — выпялился Плесень.

— Он просит вас не бросать окурки на пол, — равнодушно перевел Эд, выходя из гримерки и добавил. — Вернись, Плесень, подними!

— Да пошли вы! — заорал стукач. — Обор! А ты что уставился? — оглянулся Плесень на гитариста. — Наших бьют!

— Иди подними! — повторил Эд.

— Подними, гочподи, подними! А то я тебе ни цента не дам сегодня! — прогнусил вышедший вслед за Эдом Репеич.

— Ой, мама! — заорал озверевший Плесень и кинулся с кулаками на Эда. — Замочу жополицего!

Но Эдик сделал что-то невидимое, и Плесень упал на пол больно ударившись.

— Давай потом! — предложил Эдик спокойно. — Отработаем и разберемся. — О'кей?

— Ладно! Гля! — Плесень медленно поднялся и побрел поднимать бычок, потирая ушибленный зад.

— Совсем крыша поехала, — оценил обстановку Бамбук.

Он стремительно ринулся к телепортахе и затолкнул туда Митяя, подождал когда на площадку встанет Оборотень, танцоры, Катька и махнул технику:

— Отправляй!

Камера засветилась, повернулась и повезла «Роботов» вниз.

Старый друг дучше…

Сама невридимая и до потери сознания везучая, Марго волокла за собой шлейф катастроф. Пока они ехали, по пятам за БМВ валились деревья, рушились киоски, разбивались витрины и сыпалась черепица.

— Черт! Может и правильно вас мочат! — усмехнулся Андрэ созерцая все это представление. — Надеюсь, когда мы выйдем из машины, ее не придавит?

— Не знаю, я попрошу, — вздохнула Марго. — А ты еще пилюль закинь.

— Не могу. — признался Бретон. — Тошнит уже.

БМВ остановился. Андрэ осторожно вышел и дождался, когда Марго выкарабкается со своего сидения.

В «Эдеме» было все по-старому. Так же стробил и рисовал красоты лазер. Так же роботы отлясывали и дринчали флюорисцирующие напитки. Но Марго все было параллельно. Люсьен опять вспомнил про нее и призрак волокся буквально следом.

— Ну где этот урод? — спросила Марго.

— Сейчас, позвоню, — Андрэ вытащил мобилу и стал набирать номер. — Да ты выпей чего-нибудь, — посоветовал он Марго.

— Не хочу.

Мобила замигала, и репортер приложил ее к уху.

— Что? — орал он. — Что? Подожди! Ничего не слышу! Подожди! Сейчас!

— Что? — повернулась в Андрэ Марго. Она опять начала терять сознание. Может и правда, чего-нибудь выпить?

Андрэ ей что-то сказал, но она не слышала. Только видела, как шевелятся губы, а один раз ей показалось, что Андрэ превратился в Люсьена, она тряхнула головой и зажмурилась. Когда открыла глаза, Андрэ уже не было.

— Черт! — выругалась Марго и стала лихорадочно оглядываться.

Бретона нигда не было. Зато в зале случилась некоторая перемена сцен. На сцены начали выбегать роботы. Артисты. На барабане было написано «Robots», из чего и следовало, что…

Марго забралась на метеллисеский обруч барного стульчика и привстала. Ага! Она не была уверенна, но показалось, что силуэт Бретона мелькнул у входа в сортир. Марго поправила в кармане короткомордый «бульдог» и ломанулась за репортером. Вбежав в предбанник, она остановилась и прислушалась. Направо — мужской, налево — женский.

Вряд ли Андрэ пошел в женский, во всяком случае, надо сначала узнать насчет мужского. Марго, стараясь на шуметь по стеночке, держа взведенный ствол в кармане куртки, поползла вперед. Точно. Бретон с белым лицом стоял у писуара и отливал, разглядывая себя в зеркало.

Он улыбнулся Марго:

— Заходи…

Удар по голове свалил Марго с ног и, падая, она увидела Охотника. Тот навалился на нее сверху с поганым шприцом, и Марго выстрелила. Потом еще и еще. Прямо в тяжелое навалившееся тело.

— Черт! — Андрэ задернул зипер и медленно повернулся. — Ты убила его! Ты понимаешь, что ты сделала?

Он схватил тяжелое конвульсирующее тело Охотника и отвалил его от Марго.

— Идем! Идем отсюда скорее! — он потянул Марго вон из дабла. — Брось пушку!

— Нет! — сказала твердо Марго. — Я не бужду никого подставлять. Дай мне телефон. Я позвоню Аурелии. Я совсем забыла. Поль лежит дома…

У меня тоже есть пистолет

В конце песни, в районе дабла опять произошло что-то нехорошее. Но Катьке уже надо было уходить, и она не успела ничего рассмотреть. Шагнула в телепортаху и поспешила в гримерку. Инстинкт подсказал ей, что надо скорее переодеться.

Едва она успела натянуть штаны, в гримерку ввалился бледный Эд. Он бросил гитару в кофр и стал стремительно срывать с себя дурацкий концертный прикид.

— У Бамбаука в пакете «глазки», — сказала Катька, одевая свитер.

— Лучше бы у него там был пистолет! — ответил Эд и, завязав последний шнурок, поднял на Катьку озабоченный взгляд. — Попроси Обора взять бас.

— А ты? — оторопела Катька.

— А я побежал.

Эдик выбежал, и Катька заметалась по гримерке. К счастью, дверь открылся и появился Плесень.