Читаем Тайные знаки полностью

Марго установила станок, укрепила на нем холст, надавила на палитру краски и приступила к сотворению шедевра. Она довольно бодро размахивала кистью, стараясь ухватить свежесть и остроту весенних красок, пока состояние света не успело сильно перемениться.

В треугольном бассейне вода вращалась упорно против часовой стрелки. Красная земля, расчерченная граблями в ровную полоску окружала фонтан еще одним, перевернутым, треугольником. Треугольник земли окружало несколько пересекающихся зеленых треугольников стриженной туи. Среди этих треугольников высились в кажущемся беспорядке несколько различных архитектурных форм — обелиски, арки, уголки и шары, установленные на вершинах колонн. А так же несколько стеклянных, абсолютно-прозрачных шаров, числом 9, выглядывало из растительности на разных уровнях, установленные на металлических штангах, по бокам которых были небольшие блестящие ветряки или флюгера. Кругом всего этого, то исчезая, то пропадая в зелени, пейзаж огибала лестница, достойная рисунка Эшера. И слева, и справа, и сзади эту сумасшедшую конструкцию скрывали от взора любопытных все более высокие по мере удаления, деревья.

* * *

Люсьен вернулся точно на закате. Марго уже была рада его приезду, потому что совершенно не знала, чем себя занять. Пейзаж она нашлепала. И он получился неплохо. Все сверкало и сияло в нем — мгновение, остановленное на картине было кратким и прекрасным.

Но Марго чувствовала, что это — не то.

Она утащила картину в тот зал, где они с Люсьеном завтракали, и теперь сидела на стуле и разглядывала работу. Лицо Марго горело и саднило от ветра и солнца.

— Этот парк создан Эшером по заказу князя, владельца этого замка. — Услышала Марго за спиной голос Люсьена. — Князь сам заказал фигуры и материалы, и нарисовал план. Старик увлекался востоком, алхимией и, говорят, был тайным масоном. На полях одной из своих книг он записал, что сумел сложить слово «Вечность», и что в результате он получил власть над всеми формами мира — светом, временем и расстоянием. Князь утверждает, что тот, кто узнает написание этого Слова, становится равен богу и его плоть преображается и перестает быть смертной. Далее князь пишет, что смысл этого слова так сложен, что не может быть передан плоским рисунком. поэтому, князь и пригласил Эшера, чтобы тот руководил постройкой этого парка. Идемте, я вам покажу.

Марго повернула голову и, испытующе помотрела на мсье Нуарэ. Точно ли он не безумец? Они вышли на балкон, и Люсьен широко повел рукой.

— Помните, Кай должен был сложить слово «Вечность»? — Люсьен задумался, глядя на яркую полуночную Луну, свет которой таинственно мерцал в стекле шаров, и на поверхности волн в бассейне. — Так вот. Величие этого пейзажа состоит в том, что это слово почти целиком заключено в его объектах. Не хватает последнего штриха. Князь был хитрец, и не открыл последний знак. Я бы очень хотел, чтобы Вы решили эту задачу и определили, какой символ должен завершить слово.

— Но я не вижу тут ни одной буквы! — воскликнула Марго, чуть не падая в обморок от умственного напряжения.

— Верно, — согласился Люсьен, и его тень упала на Кошино лицо. — Так и есть. Но дело в том, что б ы т и е не есть слово в буквальном понимании. Оно есть Слово в том смысле, что всякое действие, предмет, мысль или луч является в нем знаком, символом неразрывная цепь которых составляет одно целое, значение которого есть в е ч н о с т ь. Наша действительность не ограничивается тем, что уже описали ученые, или тем, что дано людям в органах чувств. Она простирается далеко за пределы изученного. И каждое мгновение или расстояние, или событие есть часть огромного фрактала. Волны бытия создают этот мир, отражаясь и преломляясь в стекле вечности. Тот, кто сможет стать равным вечности, вместив ее в свое сознание, овладеет и сам этой вечностью, и сможет творить ее подобно богу.

— А бог? — хрипло спросила Марго. — Разве он есть? Разве мир не равнодушен? И кто же сотворил бога, если он есть?

— Бог есть, — усмехнулся Люсьен, — но лицо его увидит только сложивший слово «Вечность». Не думайте только, что его лицо подобно человеческому. Ему не нужны глаза, ибо он — всевидящ, ему не нужен голос, ибо он — в звуках мира, ему не нужны уши, ибо он — знает все мысли, ему не нужно тело, ибо его тело — материя, ему не нужны ноги, руки, ибо он — вездесущ. Он все, и он ничто. Он здесь и он там. Никто его не создавал, ибо он рождается каждый миг и рождает сам время, пространство и плоть.

— Хорошо, — смехнулась Марго. — Допустим. А Вам-то что толку, если я узнаю этот знак? Вы-то не сможете повелевать в е ч н о с т ь ю!

— Смогу, — улыбнулся Нурэ. — А ты вот не сможешь понять этого слова без моей помощи. Ты не сможешь перевести его на понятный тебе язык. Вспомни, как ты составляла фигуры в «Големе»? Разве ты знала, что они значат?

— Нет, — помотала головой Марго, и ее окатило волной страха. — Откуда Вы знаете?

Люсьен расхохотался:

— Андрэ Бретон болтлив! И никакой мистики!

— А! — Марго с облегчением засмеялась.