Читаем Тайные пороки полностью

Разумеется, Тернов бывал в Думе и прежде, и вполне ориентировался в просторных коридорах, знал, куда ведут те или иные высоченные двери и узкие переходы, но никогда еще в глаза ему не бросалось такое количество кошек. В фойе пара беременных мурок безбоязненно путалась под ногами депутатов и служащих, разжиревший рыжий кот растянулся на подоконнике, черная кошечка играла с кистью от шторы, серый Васька угрюмо пытался открыть лапой запертую дверь служебного кабинета, чей-то пушистый хвост мелькнул и за углом. А сколько мяукающих тварей всех мастей скрывается в подсобных помещениях, в кулуарах? Впервые в своей жизни Тернов задумался над тем — а чем же питаются эти кошачьи полчища? Неужели в Думе так много мышей? Или хвостатые хищники дворца законодательной мысли пожирают драгоценные папки с речами и дебатами политических светил?

Стараясь выглядеть неприметным, Тернов поднялся по лестнице и проскользнул в зал заседаний, на хоры, в ложу для публики.

Оттуда хорошо было видно все происходящее внизу. В зале царил полнейший кавардак. Часть депутатов, демонстративно развалясь на скамьях, читала вечерние газеты. Часть — свистела, топала ногами и что-то выкрикивала. Часть — стояла и аплодировала. Немало было и тех, кто шнырял между рядами и по проходам.

Над хлипкой трибуной возвышался оратор. Лысая его голова блестела в ярком свете люстры, коротко стриженная черная борода воинственно торчала вперед, глаза скрывались за круглыми стеклышками пенсне. Павел Миронович сразу узнал Пуришкевича, паладина неограниченной монархии.

— Я уже говорил, и повторю еще раз, — депутат на трибуне дождался, когда аплодисменты и свистки немного утихли, — враг рода человеческого, американский прихвостень Милюков задался целью погубить Россию и русский народ. Милюков ведет за нашей спиной тайные переговоры о продаже американцам Дальнего Востока. Так можно ли допускать предателя на обсуждение оборонных вопросов? За тридцать сребреников продал он секреты наших вооружений своим заокеанским хозяевам! Вчера я потребовал убрать из зала этого негодяя. Я вызывал его на дуэль! Где он сам и где его секунданты? Я был прав, нечем ему крыть правду-матку! Где этот предатель? Его нет! Сбежал!

Речь его прервал шквал аплодисментов, свист, возмущенные крики, шиканье.

Председательствующий за спиной Пуришкевича остервенело зазвонил в колокольчик.

— Господин Пуришкевич, делаю вам замечание. Выбирайте выражения. Еще раз нарушите порядок, будете выдворены из зала заседаний.

— Милюков — и государственная тайна несовместимы! Завтра закрытое обсуждение вопросов просвещения! У нас есть неопровержимые сведения, — Пуришкевич повел рукой на занятые кадетами ряды, — что шайка негодяев во главе с Милюковым готовится нанести смертельный удар всему русскому и в этой сфере! Ни для кого не секрет, что в высшей школе засилье революционеров и инородцев! Ни для кого не секрет, что в совете старост Петербургского университета есть женщина. Эта женщина что-то вроде юридической матки и находится в близких отношениях со всеми членами совета.

Председательствующий вскочил и снова затряс колокольчиком. Шум в зале усилился.

— Довольно опасных экспериментов! — Голос оратора перекрыл и звук колокольчика, и гул в зале. — Довольно лгать и удушать народ, по земле которого ты ходишь! Довольно идти на поводу у полячишки Коцюбинского! Я сделаю все, чтобы спасти Россию от Милюковых и коцюбинских! Убью в честном поединке крысеныша! Не удастся трусу и проститутке Милюкову поставить Россию на колени! Россия кукиш покажет ему: Накося! Выкуси!

— Депутат Пуришкевич, я лишаю вас слова! — председательствующему наконец снова удалось вклиниться в пламенную речь депутата.

— Милюков на заокеанские деньги растлевает российскую прессу! — Оратор проигнорировал слова председательствующего. — Наши журналисты не умеют отстаивать своих убеждений, потому что их у них просто нет! Они, как дрессированные попугаи, повторяют чужие мнения — и чем мнение хуже, тем больше за него платят! Если либеральная пресса здесь, в самом центре Российской империи, так поносит свое Отечество, своего Царя, свой народ, то как же развязывается язык Милюкова за океаном?! Мерзопакостная натура антихриста Милюкова откроется, как только придут к нам стенограммы его лекций в Америке, в стране дьявола! Наш общественный элемент, так называемая интеллигенция русская, в переводе на русский язык — извините за выражение — сволочь…

Зал в единодушном порыве вскочил на ноги, депутаты захлопали, заорали, затопали.

— Пошел вон! Долой! Правильно! Это кабак, а не Государственная Дума! Молодец! Мерзавец!

Павел Миронович не мог понять, кто беснуется от восторга и воодушевления, а кто от ярости и возмущения. Он привстал, чтобы лучше видеть происходящее внизу, с его колен скатилось что-то лохматое.

— Я требую экспертизы антинародных проектов законов по народному просвещению, которые Милюков готовит со своими сообщниками в глубоком подполье! — выкрикнул Пуришкевич.

— Господин Пуришкевич! Я лишаю вас слова! Я лишаю вас права присутствовать на заседании Думы!