Читаем Тайны Времени полностью

Иногда, правда, эти неведомые злодеи становятся менее скрытными. Их чувствуют домашние животные, дети, некоторые экстрасенсы и… психические больные. К числу последних относятся и страдающие белой горячкой. То, что конченых пьяниц везде преследуют "назойливые зелененькие чертики", известно даже трезвенникам. Не все, однако, скептически относятся к "пьяным бредням". Пьер БУШЕ, один из первых парижских фотографов, проявил однажды пустую кассету и с ужасом обнаружил на ней изображение черта с вилами, одного из тех, что накануне "гонялись" за ним после шумного застолья. Известный ученый Камиль Фламмарион тогда признал снимок научной сенсацией, но желающих "прославиться" на поприще изучения этого явления не нашлось.


Лишь в 1974 году фотографированием "чертиков" занялся советский исследователь Геннадий КРОХАЛЕВ. Этим целям служила чувствительная камера, настроенная на "бесконечность" и установленная напротив глаз сидящего в темноте очередного клиента вытрезвителя. 47 из 104 горячечных больных, т.е. почти половина (45%), каким-то образом позволила сфотографировать свои страшные видения. На сделанных в абсолютной темноте снимках появились очертания "чертей", "животных", "старухи с длинным носом", "столбов", "летающих спутников" и т.д… Нас очень долго приучали к тому, что привидения живут только в сказках и на карикатурах, поэтому-то трудно свыкнуться с мыслью, что они (невидимые сущности) существуют вот – прямо рядом с нами.


Существуют не везде и не всегда. Во всяком случае, если бесцельно щелкать фотоаппаратом направо-налево, то что-то непонятное может появиться только на одном из нескольких тысяч снимков. Тем не менее в архивах Александра Сергеевича КУЗОВКИНА в начале 1990-х годов насчитывалось до нескольких сотен фотографий и слайдов, на которых позади беззаботно позирующих людей пристроились странные "шары", "зверьки", "червячки" и прочая нечисть (большая часть этого архива сгорела в 1994 году). Все эти снимки были сделаны случайно, да и как узнать, когда именно нужно нажать на "спуск" фотокамеры?


Итальянский ученый Лучиано БОККОНЕ построил для этой цели целую лабораторию на холме. Место было выбрано не случайно, холм имел среди местных жителей дурную славу. Во время экспериментов дежуривший круглосуточно лаборант обычно ничего необычного не замечал, но исправно фотографировал пустые углы, как только любой из размещенных рядом физических приборов начинал выдавать странную информацию. Тревогу также объявляли и тогда, когда местных кошек с собаками охватывало беспричинное беспокойство и даже если самому человеку начинало казаться, что "рядом кто-то есть!"… Итог многолетних дежурств – тысячи снимков (около 10 процентов от всех отснятых) содержали изображения "живых конусов", "любопытных зверьков", "птеродактилей" и даже контуры "людей" (привидений?)…


Фото- и киноаппараты в данном случае сыграли роль непредвзятого наблюдателя, фиксирующего действительную реальность. Наши человеческие глаза почти ни в чем не уступают этим приборам, и тем не менее мы не видим многого из того, что фиксирует камера (и наоборот). Возможная причина в том, что глаза не могут воспринимать инфракрасные лучи. Кроме того, они имеют могущественного "цензора", благодаря которому мозг получает и обрабатывает не реальную картинку изображения, а ту, которую мы хотим и готовы видеть. Вам не верится, вы считаете, что глаза не обманывают вас, что все, что видите (стол, стул, окно…), вы можете пощупать руками? Что ж, это наши глазные "цензоры" постоянно пристраиваются к нашим потребностям. Если нам не нужна какая-то вещь, то мы попросту перестаем ее замечать! Доказано, например, что почти все дети видят ауру, но к пяти годам "за ненадобностью" эта способность атрофируется.


Да что там аура! Наши глаза, как и многие оптические приборы, фиксируют перевернутое изображение, хотя при этом мы почему-то все видим в нормальном неперевернутом виде. Ученые попытались обмануть нашего "цензора", надевая группе добровольцев специальные очки, переворачивающие изображение. Мозг в этом случае получал дважды перевернутое, т. е. нормальное изображение, но люди тем не менее видели все и всех вверх ногами. Их мучения неожиданно прошли, когда через неделю "цензор" понял, чего от него хотят, и сделал видимое изображение достоверным с точки зрения своего хозяина. Самое интересное заключается в том, что когда испытуемые сняли очки, им пришлось вновь неделю жить в "перевернутом мире"!


Не вызывает сомнений, что природа "подарила" нам этот странный "цензурный" орган из благих побуждений, без него нам, к примеру, было бы тяжело осуществлять все свои повседневные дела, именно он ограждает наши мозги от избытка ненужной в каждой конкретной ситуации информации. А для того, чтобы ослабить нежелательное влияние "цензора" и наблюдать невидимые сущности, у человека есть два способа.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное