Читаем Тайны Стены Плача полностью

На следующее утро к Малке Ди-Франс пришла в гости сама мать турецкого губернатора. Она также стала умолять ее простить юного хулигана и помолиться за него, напоминая, что он – единственный сын уважаемых родителей, и если юноша останется в таком состоянии до конца своих дней, это попросту убьет их.

– К тому же эта семья всегда хорошо относилась к евреям и дружна со многими из них, – добавила мать губернатора.

Малка попыталась подняться с постели, но она была все еще слишком слаба для этого.

– Возвращайтесь домой, госпожа, – прошептала она, – и завтра я дам ответ, готова ли я помолиться за этого юношу.

На следующее утро к арабскому купцу и его жене пришли представители еврейской общины, чтобы передать им слова Малки ди-Франс: если они и в самом деле хотят, чтобы Господь исцелил их сына, то пусть принесут его на носилках к Стене Плача. Там он должен признаться в своем грехе, произнести покаянную молитву и испросить прощения, но не у Малки, а у самого Бога, Шхину которого он оскорбил своими действиями.

Так и было сделано.

Арабы принесли к Стене Плача носилки с парализованным юношей, евреи – носилки с Малкой Ди-Франс и поставили их рядом. Вокруг обоих собралась огромная толпа арабов и евреев, которые так смешались друг с другом, что уже нельзя было различить, кто здесь иудей, а кто мусульманин. После того, как юноша произнес покаянную молитву, арабы и евреи вместе стали молиться за его выздоровление. Когда и эта молитва была закончена, лежавшая на носилках Малка Ди-Франс простерла руку над своим обидчиком и громко произнесла:

– Господь Всемогущий, пожалуйста, исцели его!

И все стоявшие у Стены Плача выдохнули:

– Амен.

Затем у Стены Плача установилась мертвая тишина, и тут кто-то из собравшихся заметил, что юноша… шевельнул рукой. Под ликующие крики присутствующих родственники унесли его на носилках домой, и вскоре молодой араб и в самом деле быстро пошел на поправку.

Если верить этой легенде, он до конца жизни сохранял добрые отношения с евреями и не раз пресекал попытки других своих соплеменников притеснить их.

Другая легенда рассказывает, что молитва у Стены Плача спасла жизнь Фатьме – единственной дочери турецкого губернатора Святой Земли Аршид-паши.

Девушка внезапно и очень тяжело заболела сразу после своего обручения с сыном арабского шейха Али бин-Салахом, и врачи ничем не могли ей помочь – Фатьма угасала буквально на глазах. Тогда вхожая в дом губернатора знатная еврейка сеньора Малка Ди-Хазан посоветовала его жене обратиться за помощью к раввину-каббалисту из ешивы Бейт-Эль. Имя раввина предание не сохранило, но, по всей видимости, речь идет все о том же раве Шаломе Шрааби, хотя не исключено, что это мог быть сменивший его на посту главы ешивы “Бейт-Эль” его зять рабби Хаим-Авраам.

Сам Аршид-паша встречаться с раввином не захотел – он посчитал, что это ниже его достоинства, да и не пристало мусульманину обращаться за помощью к еврейскому священнослужителю. Поэтому губернатор отправил к раввину своего слугу с письмом, в котором просил, если тот может, помочь его дочери.

Раввин велел передать Аршид-паше, что этой же ночью организует у Стены Плача коллективную молитву, и будет просить исцеления для его дочери, а дальше все будет так, как захочет Всевышний.

Всю ночь продолжалась эта молитва, а наутро Фатьма приподнялась на постели и попросила принести ей поесть. К вечеру девушка уже самостоятельно передвигалась по комнате, а еще через день стало ясно, что от ее болезни не осталось и следа.

“Я всегда знал, что Бог евреев – Бог истинный!” – воскликнул Аршид-паша и в паланкине отправился в гости к почтенному раввину. Выразив ему свою благодарность, Аршид-паша протянул раввину увесистый кошель, набитый золотыми монетами, но тот наотрез отказался принять деньги.

Тогда Аршид-паша устроил роскошный пир в честь выздоровления дочери, и велел кричать с минаретов всех иерусалимских мечетей: “Нет Бога, кроме Аллаха, а еврейский мудрец из “Бейт-Эля” – друг его!”.

С того дня иерусалимские арабы поняли, что еврейская община находится под особым покровительством турецкого губернатора и вплоть до конца его пребывания в этой должности никогда не позволяли себе каких-либо антиеврейских выходок.

Впрочем, даже Аршид-паша не решился вступить в конфронтацию с местным мусульманским духовенством и отменить те унизительные ограничения, которые были наложены последним на порядок еврейской молитвы у Стены Плача.

В частности, евреям было категорически запрещено каким-либо образом разделять выделенные им 28 метров Стены на женскую и мужскую половины, хотя, согласно еврейской традиции, мужчины и женщины должны молиться отдельно.