Читаем Тайны Сибири полностью

Последняя версия предстает наиболее маловероятной. Все дело в шасси, теперь самое время о них поговорить. Дело в том, что при вынужденной посадке (на лед, на землю, на воду) у экипажа самолета с убирающимися шасси гораздо больше шансов уцелеть, чем у того, где шасси не убираются. Первый садится «на брюхо». Это рискованно – можно, например, врезаться в большой ледяной торос, если удар сильный, экипаж погибнет. К тому же может взорваться бензин из баков. Но! Такой самолет порвет брюхо, потеряет винт, но ни за что не скапотирует – то есть не перевернется «кверху брюхом». А вот неубирающиеся шасси при посадке на что бы то ни было сработают, как мощные тормоза, причем на большой скорости. Шансы скапотировать огромные, что изрядно усугубляет ситуацию…

Теперь – о тех радиограммах, что почему-то не сочли за достоверные. В течение нескольких дней после прекращения связи радисты во многих местах принимали бессвязные обрывки радиограмм, из которых практически ничего нельзя было понять: в Анкоридже на Аляске, в Якутске, Иркутске, Архангельске, на мысе Шмидта и т. д. Причем как минимум в трех случаях удавалось разобрать «РЛ», позывные «Н-209». Последнюю такую радиограмму уже спустя месяц после исчезновения самолета приняли на борту парохода «Батум» в Охотском море: координаты по широте и долготе… и снова РЛ. Была еще одна, самая связная, но я ее приберегу.

Почему этим радиограммам не поверили, неизвестно. Кстати, в том, что доходили лишь обрывки, нет ничего удивительного: в силу специфики высоких широт там с прохождением радиоволн часто случались причудливые сложности. Один пример. Когда в 1928 году у Шпицбергена разбился дирижабль генерала Нобиле и часть команды уцелела, у них был с собой совершенно исправный передатчик. Уже через несколько часов радист начал передавать сигналы о помощи. На Большой земле их удалось поймать только на тринадцатый день…

Потом грянула Вторая мировая, стало не до поисков, а там нахлынули другие текущие дела. Американцы собирались организовать третью, более серьезную экспедицию к берегам Аляски, где эскимосы видели падающий самолет, но началась война с Японией… В СССР помаленьку стали забывать об исчезнувшем «Н-209». Однако в 70-е годы прошлого столетия интерес к нему вспыхнул вновь. И появилась сенсационная версия: «Н-209», сбившись с курса, оказался в Якутии, где совершил вынужденную посадку и погиб.

Вертолетчик Попов утверждал, что в 1965 году на берегу горного озера Себен-Кюель видел холмик наподобие могильного, а рядом – столб и приколоченную к нему доску с выжженной надписью, где говорилось, что здесь 13 августа 1937 года погиб экипаж самолета «Н-209», и перечислялись фамилии, начиная с Леваневского. О находке он сообщил тогдашнему директору Арктического и Антарктического института, а также в КГБ. Доску снял и передал экипажу другого вертолета, чтобы ее «эстафетой» передали ученым в Москву. Однако вертолет разбился и сгорел…

Свои шероховатости тут есть: уж если Попов сообщил в КГБ, почему не отнес туда и доску? Не съели бы его там…

В 1979 году на озере побывала самостоятельная экспедиция, ее участники разыскали Попова и взяли с собой на озеро. Холмика он не нашел – по его мнению, та часть берега, где была могила, осыпалась в озеро. В составе экспедиции были аквалангисты, но совершить погружение им не удалось – на озере стоял лед, хотя был июль. Что ж, это Сибирь, места холодные, озеро расположено в 400 километрах севернее Якутска. А впрочем, погружение даже в распрекрасную погоду ничего не дало бы: глубина озера доходит до 150 м, для аквалангиста достичь дна нереально – погибнет.

Дальше – еще интереснее. Местные охотники-якуты рассказывали, что на озере часто видели масляные пятна.

В 1982 году там побывала еще одна самодеятельная экспедиция, организованная с участием Уфимского авиационного института. Среди старожилов удалось найти людей, как и Попов, видевших холмик и доску с фамилиями.

В 1983 году на озере была экспедиция, организованная газетой «Советская Россия»: участники нашли эвенкийку, которая рассказала, что в детстве, незадолго до войны, они с подругой ходили в лес возле озера и нашли там труп человека, одетого в меховую куртку и унты, сжимавшего воткнутый в землю нож.

Другая эвенкийка рассказала, что осенью 1939 года на берегу озера нашли еще один труп – он лежал на спине, лицо расклевано воронами, а одет он был в черный костюм и белую рубашку с галстуком, на ногах – «городские» хорошие ботинки. В точности так был одет Леваневский…