Читаем Тайны Сибири полностью

Кулик отказался, мало того – ухитрился связаться с партизанами, начавшими готовить ему побег. Узнав об этом, немцы заперли Кулика санитаром в тифозном бараке. Через несколько дней он заразился и умер. Вечная память…

В январе 1946 года «тунгусская загадка» обогатилась неожиданным «поворотом сюжета», кстати, благополучно дожившим до нашего времени.

Знаменитый некогда писатель-фантаст А. П. Казанцев напечатал рассказ «Взрыв» с многозначительным подзаголовком «рассказ-гипотеза». Устами одного из героев высказал предположение, что над тайгой взорвался инопланетный корабль с атомным двигателем – соответственно, и взрыв был атомный. Аргументы были следующие: во-первых, сейсмограммы хиросимского взрыва и тунгусского похожи, как две капли воды, во-вторых, если в эпицентре тунгусского взрыва посреди обширных вывалов сохранился «мертвый лес», точно так же в сметенной взрывом Хиросиме в эпицентре воздушного взрыва сохранились дома, пусть и поврежденные. И наконец, 1908-й – год очередного Великого противостояния, когда создаются наиболее благоприятные условия для полета Марс – Земля (раз в 17 лет Земля и Марс сближаются на минимальное по астрономическим меркам расстояние, это и называется Великим противостоянием).

Рассказ моментально приобрел самую широкую известность (тем более что был напечатан в популярном и многотиражном журнале «Вокруг света»). Во времена отсутствия Интернета и первых робких шагов телевидения люди читали очень много.

Гипотезу Казанцева достаточно серьезно (то есть без истерик и эмоций, вполне объективно) обсуждали на заседании Московского отделения Астрономического общества.

В Московском планетарии провели «лекцию-инсценировку» – сначала на куполообразном экране-потолке показали созданную с помощью мультипликации эффектную сцену: полет над тайгой огненного тела и его падение; потом на сцене появились якобы «выходцы из публики» – «студент» (молодой актер), «профессор-физик» и «полковник-ракетчик» (оба – лекторы планетария). Они долго дискутировали, был ли взрыв атомным или обычным, и обсуждали реальность возможного прилета инопланетян.

Ученые мужи, как нетрудно догадаться, навалились на Казанцева, словно лайки на медведя. Но далеко не все. Нашлись люди объективные, заявившие: конечно, гипотеза Казанцева пока что недоказуема, но и у его противников нет ни единого доказательства в пользу того, что это был обычный метеорит, – все экспедиции Кулика ни малейших результатов не принесли. Так что для окончательного решения вопроса нужны новые экспедиции.

Однако было не до новых экспедиций на Тунгуску. На сей раз потому, что в феврале 1947 года на Дальнем Востоке упал громадный Сихотэ-Алиньский метеорит, и все силы и средства Комитета по метеоритам АН СССР были брошены на поиски его осколков (метеорит разрушился в воздухе) и их изучение.

Предприятие того стоило: в 1947–1951 годах на территории в несколько квадратных километров обнаружили двести метеоритных воронок диаметром от нескольких десятков сантиметров до 28 метров, и собрано более семи тысяч осколков метеорита (самый крупный из них весил 1745 кг) – как оказалось, метеорит состоял из железа, а общий вес осколков – около 23 тонн (так что незадачливый Берринджер был наполовину прав: существуют многотонные метеориты из чистого железа, вот только одни достигают Земли и бывают найдены, а другие испаряются полностью…).

(Вообще, нужно отметить, по неведомым причинам именно Сибири везет на крупные железные метеориты: «Палласово железо», метеорит, найденный в 1749 году на берегах Енисея, представлял собой железную глыбищу более 600 кг весом. Она и сегодня красуется в одном из учреждений Академии наук.)

«Марсианская» гипотеза продержалась довольно долго, около двадцати лет, – из-за тогдашнего уровня развития астрономии, не позволявшего ее убедительно опровергнуть. В распоряжении астрономов были исключительно телескопы, а этого оказалось мало. Чуть позже Казанцев развил свою гипотезу в новом рассказе и обширных дополнениях к роману «Пылающий остров», написанному еще до войны. Теперь говорилось и о радиоактивных ожогах» на стволах поваленных деревьев и «мертвого леса», и об эвенках, умерших от лучевой болезни.

Гипотезу Казанцева поддерживал Б. Ляпунов, крупный популяризатор ракетной техники. Первый роман Станислава Лема «Астронавты» (1950 год) начинается с того, что на месте падения Тунгусского метеорита в 2003 году обнаруживается капсула с научным отчетом, выброшенная с потерпевшего крушение инопланетного корабля (правда, у Лема он не марсианский, а венерианский).