Читаем Тайны Полюса полностью

Граф Харольд стиснул в украшенной кольцами руке голубые песочные часы, словно боролся с искушением исчезнуть – здесь и сейчас. Синяя вена на его виске так бешено пульсировала, что Офелия испугалась, как бы она не лопнула. Девушка подумала: хорошо бы он и впрямь дернул за колечко, исчез на несколько секунд и вернулся в состоянии сладостной эйфории!

Но граф был не намерен уступать:

– Чего вы добиваетесь, бастар-р-рд? Вы не боитесь пр-р-ровоцир-р-ровать Мир-р-ража?

– Я недавно получил интереснейшую информацию, – все так же невозмутимо ответил Торн. – Два наемника подтвердили мне, что вы наняли их с целью запугать меня и вынудить отказаться от защиты интересов Отверженных на ближайшем съезде Семейных Штатов. Благодарите судьбу за то, что я не смог получить от них письменных признаний.

– Вы ничтожество! – презрительно объявил граф Харольд, поглаживая бороду в жемчугах. – Ваш отец был вар-р-рвар-р-ром, а ваша мать – заговор-р-рщицей. Ну, и где они тепер-р-рь?

Мы, Мир-р-ражи, – вот кто здесь главный!

Лазарус, начавший было заводить ключом своего Уолтера, забыл о нем. Путешественник жадно, с почти научным интересом слушал эту перепалку, делая записи в блокноте. Офелия подумала: он похож на зоолога, изучающего поведение животных редкой породы.

Барон Мельхиор, пришедший в отчаяние, решил взять дело в свои руки. Порывшись в карманах графа Харольда, он извлек на свет красивый серебряный слуховой рожок и вставил его в ухо хозяину.

– Мы уже обо всем договорились! – прокричал он в раструб. – Теперь позвольте мне обсудить детали с господином интендантом!

Граф обиженно поджал губы, но все же успокоился и перестал терзать слух окружающих. Один из маляров воспользовался затишьем и пробрался за его спиной к стене с ведерком клея и рулонами обоев; поистине, чтобы работать в таких условиях, нужно было обладать высоким мастерством.

– Благоволите извинить слова моего кузена, господин интендант, – сказал барон Мельхиор, поглаживая отвороты радужного сюртука. – Он глубоко потрясен арестом племянника и конфискацией хаски. В отношении этих последних Миражи не станут чинить вам препятствий, – заверил барон, понизив голос, чтобы его не услышал граф со своим рожком. – Эти собаки более непредсказуемы, чем обычные псы, и наши иллюзии на них почти не действуют. Мы категорически против подпольных экспериментов, которые проводятся над животными в имении Харольда.

Офелия, зажатая между долговязой фигурой Торна и огромным животом Мельхиора, благоразумно молчала. Она понимала, что барон всеми силами старается не скомпрометировать себя. Несмотря на ласковые улыбки и щегольскую манеру непрерывно подкручивать длинные усы, он выглядел куда более встревоженным, чем в их предыдущую встречу. Его глаза бегали по сторонам, словно он опасался удара кинжалом из-за угла. Офелия не забывала – и не забудет никогда! – что именно Мельхиор, и никто иной, сделал возможным арест шевалье. Давно уже девушка не чувствовала такого облегчения.

Она ничуть не удивилась, угадав то же чувство в глазах Беренильды, сидевшей в дальнем углу. Взгляд красавицы был устремлен на свеженаклеенные обои, руки мечтательно поглаживали живот.

– Ну-с, так что вы р-р-решили насчет моей жалобы? – проворчал граф Харольд, направляя раструб рожка в сторону Торна. – Что вы намер-р-рены с ней делать, бастар-р-рд?

– И с моими автоматами? – подхватил Лазарус, размахивая ключом от своего Уолтера.

– И с нашей семьей? – раздраженно осведомилась тетушка Розелина.

Офелия просто диву давалась: похоже, все эти люди сошлись в ее кабинете, чтобы говорить о чем угодно, только не о чтении. И в придачу, как будто атмосфера была недостаточно накалена, пронзительно зазвонил телефон. Офелия впервые услышала здесь этот звук. Она стала шарить под газетами, прикрывавшими мебель от краски, и наконец отыскала новенький блестящий аппарат на последней перекладине стремянки.

– Да? – сказала она в трубку.

Из-за гомона в комнате Офелия не расслышала имя, названное телефонисткой. Она прикрыла рукой свободное ухо и только тут узнала звонкий, как медь, голос Арчибальда.

– У вас такой растерянный вид, юная особа, что я не устоял перед искушением добавить свою толику перца в эту заварушку! А заодно опробовать ваш новый телефон.

Офелия недовольно покосилась на Валькирию, надзиравшую за Беренильдой со всей строгостью дуэньи, – казалось, Арчибальд притаился за ее черным роброном. Девушке стало не по себе при мысли, что он постоянно следит за ней суровым взглядом старухи. В довершение неловкости Офелия заметила, что и Торн внимательно смотрит на нее, не обращая внимания на шумные надоедливые обвинения в свой адрес. Увидев, как потемнело его лицо, девушка повернулась к нему спиной и с притворным интересом воззрилась на газовый рожок, который рабочий привинчивал к стене.

– Момент выбран неудачно. Позвоните, пожалуйста, позже, – заявила она в трубку.

– Вам придется говорить громче, я вас плохо слышу, – хихикнул Арчибальд. – Или нет, лучше молчите и слушайте меня. Вы помните ту маленькую услугу, которую недавно оказали мне?