Читаем Тайны Хеттов полностью

В университетах Гейдельберга, Страсбурга, Мюнхена и Фрейбурга Боссерт изучал археологию, немецкую и древнюю историю, историю искусства, германистику и прежде всего вспомогательные исторические дисциплины — дипломатику, геральдику и сфрагистику. При этом он продолжал филологические занятия, начатые еще в гимназии: кроме современных языков, латыни и греческого особенное внимание он уделял изучению древнеегипетского и древнееврейского. В 1913 году Боссерт получил диплом доктора, а когда вышла его диссертационная работа (об алтаре девы Марии в приходской церкви города Штерцинга в Тироле), был уже на фронте. Он воевал в Бельгии, Франции, России и Сербии и вернулся на родину с коллекцией наград за личное мужество и твердыми антимилитаристскими убеждениями. Затем он служил редактором и научным консультантом в разных немецких издательствах, продолжая заниматься древними языками и письмом (в свободное время и преимущественно в трамвае, так как жил далеко от места работы). В конце концов это привело Боссерта к клинописи. Но ранее он опубликовал шеститомную «Историю художественного ремесла», которая до сих пор считается одной из общепризнанных фундаментальных работ в данной области. А названия других его сочинений не менее удивительны: «Начала фотографии», «Товарищ на Западе» и «Беззащитные за линией фронта» (последняя книга и принесла ему честь оказаться в черном списке немецких фашистов; в ней он рисует страдания гражданского населения в будущей войне — картину, которую действительность, к сожалению, далеко превзошла). В 1932 году Боссерт издает также книгу «Сантас и Купана» с первыми попытками расшифровать хеттские (а кроме них и критские) иероглифы. И не кто иной, как профессор Мериджи написал о ней: «Она необычайно расширяет наши знания прежде всего о хеттском идеографическом письме; решение проблемы продвинулось настолько, что мы этого в настоящее время даже не ожидали». Положительно оценил книгу и Бедржих Грозный, написавший по поводу ее ободряющие слова.

Боссерт подтвердил правильность прочтения ряда хеттских городов (Каркимиша, Мараша и Хамы), расшифровал название города Тиана «Ту-ва-ну-ва» и имя его царя «Уа-р-па-ла-уас», в то время как Йенсен еще читал это имя совсем иначе: «Сиеннезис»! И вдобавок Боссерт установил, что этот Варпалавас, как мы пишем его имя сейчас, тождествен царю Урбалле (!) из ассирийских клинописных текстов, о котором давно было известно, что он был противником и вассалом Тиглатпаласара III, ассирийского царя, правившего в 1115–1093 годах до нашей эры. Наконец, Боссерт расшифровал несколько новых иероглифических знаков, правильность прочтения которых подавляющая часть хеттологов сразу же признала.

Необычайный успех работы Боссерта, содержавшей всего 90 страниц, побудил Прусскую академию поручить ему подготовку нового «Сборника хеттских иероглифических текстов», который должен был заменить и дополнить старый сборник Мессершмидта. Летом 1933 года Боссерт отправился охотиться за надписями в Турцию и по приглашению Курта Биттеля принял участие в раскопках в Богазкёе. На обратном пути он был представлен в Анкаре министру культуры д-ру Решиду Галипу. Деятели турецкого правительства всегда живо интересовались хеттскими раскопками; по столь же распространенному, сколь необоснованному мнению некоторых историков, турки были якобы прямыми потомками хеттов. Министр интересовался планами ученого, по-прежнему остававшегося частным лицом, рассказывал ему о своем проекте реорганизации Стамбульского университета и мимоходом спросил, не принял бы он место профессора. «Почему бы нет?»- ответил Боссерт, не придавая своим словам большого значения. В апреле 1934 года он получил декрет о своем назначении.

Так Хельмут Теодор Боссерт стал профессором литературного факультета Стамбульского университета и турецким гражданином — и остался им до самой смерти (1961 год). Одновременно он был директором Института исследования древних культур Малой Азии и каждую весну, когда прекращались дожди, покидал свой кабинет над Золотым Рогом и отправлялся с женой, которая была и его ассистент-, кой, и другими сотрудниками вести разыскания на местности. Районом исследований был весь край от античного Кайстра до библейского Евфрата, от истоков Галиса до устья Оронта — как бы ни менялись названия этих рек и областей за долгие три тысячелетия.