Читаем Тайны белых роз полностью

– Это мог быть топор, – предположил Винсент, допивая кофе и поднимаясь на ноги.

Попросил передать результаты вскрытия с посыльным, после чего, попрощавшись, забрал закупоренную, упакованную медиком в ткань пробирку и направился прочь. Столкнувшись в дверях с воспитанником Миллера, улыбнулся. Вовремя. Альфред Миллс казался славным юношей, вежливым, старательным, но все же, чем меньше людей знает их общие секреты, тем лучше. И Рупперт, являясь другом их семьи уже долгие годы, прекрасно это понимал, в ответ на вопрос о причинах визита барона, заметив, что это не его ума дело.

Головная боль медленно отступала, позволяя мыслить ясно. Пока Миллер колдует над телом убиенного, Винсенту предстояло решить не менее важные вопросы. И оставалось только надеяться, что брат в добром расположении духа. Впрочем, в такую мерзопакостную погоду, трудно быть в хорошем настроении. А на памяти Винсента, она редко бывала другой. И сейчас ритмичный перестук дождя о крышу экипажа, не раздражал, но убаюкивал, несмотря на выпитый кофе. Веки тяжелели, и хотелось просто уснуть, хотя бы на несколько минут. Впереди предстоял долгий день, и он позволил себе эту слабость, прекрасно зная, что проснется, стоит экипажу остановиться. Когда в этом имелась необходимость, биологические часы работали безотказно.

Так и случилось.

От одной только мысли о предстоящем разговоре с братом, Винсент едва не застонал. После последнего инцидента, когда Артуру пришлось раскошелиться из-за карточного долга Винсента, не сумевшего расплатиться, он был все еще зол. И, конечно, был прав: чтобы принадлежащее Винсенту имение приносило доход, им надо заниматься. Хотя бы ликвидировать последствия пожара двухгодичной давности, практически уничтожившего левое крыло особняка и пейзажный парк, нанять людей, для восстановления оранжереи заморских лекарственных растений… А Винсент всегда находил дела поинтереснее… Даже в долговременных промежутках между расследованиями, которые и без того были нестабильны, хоть и прибыльны.

Подняв подбородок, покинул экипаж, направляясь к огромному старинному особняку фамильного имения, построенному в готическом стиле несколько веков назад. В дверях с кованой решеткой, изображающей не то переплетенные стебли роз, не то щупальца, его уже встречал дворецкий, но барон не стал даже скидывать плащ, лишь быстро прошел вглубь, как и прежде уютного, пусть и с ноткой вычурности, дома, минуя гостиную, чтобы скорее добраться до кабинета Артура.

Небольшой, но дорого обставленный, он всегда нравился Винсенту. Лакированный орех, из которого был сделан стол и книжные полки, всегда казался ему теплым. А может, дело было в воспоминаниях о том, как в холодные дни прислуга разводила камин в кабинете отца, и Винсент засыпал на мягком диванчике, заботливо укрытый пледом, под шелест бумаги и треск поленьев.

И пусть диванчик с тех времен давно уже сменили, да и засыпала на нем племянница, а не он сам, ощущениям это не мешало. Старший из братьев Файнс сидел над старинным фолиантом, недовольно подняв взгляд на нарушителя спокойствия, не удосужившегося даже постучать.

– Ты как всегда бесцеремонен, – не скрывая своего раздражения, заметил он, прежде чем уткнуться обратно в книгу. – Зачем пришел?

– Если говорить о церемониях, то ты мог бы предложить гостю хотя бы чашку кофе. Разве не так должен поступать радушный хозяин? – хмыкнул Винсент, чуть усмехаясь уголком губ, и устроился на подлокотнике кресла, нещадно портя бархатную обивку мокрым плащом.

– Был бы гость желанным… – процедил себе под нос Артур и поджал губы. – И все же, чем обязан? Вновь влез в долги или впутался в очередную авантюру? Кажется, я предельно ясно сказал тебе, что…

– Адам Крейвен погиб этой ночью, – прервал Винсент гневную тираду брата.

И тот осекся, изумленно приподняв бровь.

– Погиб? – наконец, отложил он, судя по всему, безумно занимательный трактат. – Неужели совершил акт самосожжения, когда понял, что не сможет довести новую партию до совершенства?

Бедняга Крейвен, даже его несомненные достоинства не находили в обществе одобрения, часто высмеиваясь вместе с недостатками…

Винсент передернул плечами, поднимаясь:

– Нет. Ты будешь смеяться, но ему отрубили голову. И унесли с собой, – вздохнув, он кинул на стол черный конверт. – Я веду расследование по распоряжению Совета.

Пальцы Артура коснулись знакомой им обоим печати. С него вмиг слетела вся напускная несерьезность. Он поджал губы.

– Я всегда говорил, что случайные связи не доведут его до добра. Но вряд ли Адам спутался с придворным палачом… То был оккультный ритуал?

Винсент отошел к окну, бросив взгляд на тонущий в дымке дождя сад, в котором любил пропадать в детстве. Большой, тенистый, с преобладанием вязов и, конечно, глицинии, со множеством узких дорожек, декоративных каменных мостиков, через несуществующие ручьи, и укромными беседками, что прятались в густой буйной зелени. В них можно было не только отдохнуть, но и побыть наедине с собой. Снова слишком небрежно, относительно ситуации, пожал плечами: