Читаем Тайны белых роз полностью

Повисло недолгое молчание. Горничная мяла в пальцах домотканый платок, периодически вытирая им слезы, прежде чем выдохнуть, посмотрев на сыщика:

– Кто, Господи, мог сделать такое?

– Самый страшный из монстров, полагаю, – задумчиво произнес барон, прежде чем молча покинуть комнату и кинуть подоспевшему младшему помощнику инспектора. – Барретт, опросите соседей. Результаты опросов мне на стол не позже сегодняшнего вечера.

– Сделаю, ваша милость! – жарко воскликнул темноволосый девятнадцатилетний юнец, следуя за бароном к выходу. – Если смогу, принесу вам протокол результатов осмотра, вы же знаете, старший инспектор не особо вас жалует…

– Известный факт, – хмыкнул барон, останавливаясь под козырьком и закуривая сигарету, недовольно взглянув на затянутое свинцовыми тучами небо. Дождь лил вот уже неделю и, казалось, не собирался прекращаться в ближайшие пару месяцев. – И, Уильям, прошу, не кричите во всеуслышание о том, что помогаете мне в расследованиях. Хейлер выкинет вас из полиции, как только получит малейший повод.

Младший помощник инспектора вздохнул, не иначе ему уже попадало за неосторожное восхищение сыщиком или материалы дела, попавшие к тому в руки. Воровато бросив взгляд в холл, тихо спросил:

– Но почему он так к вам относится, милорд? Вы ведь лучший сыщик из тех, что есть в городе. Не только частных, но и полицейских…

– Человеческие взаимоотношения – сложная материя, Уильям, особенно, если густо замешаны на деньгах и власти… – задумчиво хмыкнул барон, беспардонно стряхивая пепел на гранитные плиты крыльца. Затем чуть улыбнулся собеседнику. – Главное, чтобы к вам Хейлер не относился предвзято.

Тот крепко задумался, но к ступеням уже подъехал экипаж, и Винсент поспешил покинуть дом отошедшего в мир иной музыканта. Забираясь в салон, распорядился доставить его в городской госпиталь.

Стоило откинуться на спинку сидения, как мысли унеслись обратно в мрачную, пропитанную благовониями и запахом воска спальню, где так же верно хранил свою тайну мертвец. Тайну, которую Винсент обязан раскрыть.

От воспоминаний вдруг начало подташнивать. А может, он просто не завтракал сегодня? Разум, не занятый работой, вновь в полной мере позволил Винсенту прочувствовать и усталость, и головную боль, только нарастающую от монотонного перестука колес по тонущей в лужах брусчатке и дождя о крышу экипажа. Хотелось вернуться домой, выпить крепкого горячего чая и не выбираться из постели ближайшие сорок часов. Однако извозчик упрямо вез господина на встречу с судебным медиком.

– А, барон. Я вас ждал, – не отрываясь от микроскопа, точно имел глаза на затылке, приветствовал визитера мужчина средних лет с холодными светло-русыми волосами до плеч, старомодно собранными в хвост на затылке. Тонкие черты лица и бледность, в сочетании с темными карими глазами, довершали причудливость облика.

В популярных ныне романах так описывали гениальных ученых, что на поверку оказывались злыми гениями. Или просто очаровательных злодеев, готовых на все ради своей цели… Словом, в воображении барышень зло, каким-то образом, оказывалось куда более привлекательным, чем добро. Быть может, оттого что герой готов был пожертвовать любимой ради всего мира, а злодей изничтожить ради нее весь мир? А может, дело было просто в общей притягательности тьмы, что таила в себе множество секретов, опутывая души своими щупальцами.

Барон покачал головой самому себе. Пожалуй, когда-то он провел слишком много времени в компании юной романтичной писательницы.

– Будете кофе с тостами? – спросил Миллер, наконец отрываясь от работы, чтобы пожать руку подошедшему барону.

В комнате с заспиртованными органами, соответствующего содержания изображениями и стойким запахом химических реагентов подобное предложение могло вызвать отторжение, но только не у тех, кто посещал лабораторию столь же регулярно, как и мужской клуб.

– Не откажусь, – устало отозвался молодой аристократ, скидывая плащ на спинку стула, прежде чем примоститься на краю стола, где были разложены документы. Заметив новую пробирку на стойке, аккуратно вынул, повертев в руке. – Кровь Адама?

Рупперт Миллер кивнул, разливая кофе. Вынув пробирку из чужих пальцев, заменил на чашку крепкого напитка, ревностно оберегая инвентарь. И как он только безошибочно узнавал, когда человека терзает похмелье?..

Винсент кашлянул, маскируя неловкость, и сделал щедрый глоток, склонив голову набок:

– Что насчет орудия убийства? Уже имеются какие-то предположения? Меня, правда, больше занимает, куда делась голова, но тут, боюсь, вы не поможете.

Медик передернул плечами, доедая кусочек тоста со сливовым джемом, слишком воспитан, чтобы говорить с набитым ртом, и лишь затем озвучил неопределенный жест:

– Если скажу, что убийца протащил в дом Крейвена гильотину, поверите? – спросил он, поправив изящные очки. В ответ на вопросительно приподнятую бровь хмыкнул: – Вот и я не поверил. Но это было моей первой мыслью. Срез характерен для широкого и тяжелого лезвия. Возможно, после вскрытия, смогу сказать более определенно.