Объединение сил позволило победить киевлян и выгнать в 1132 году из Полоцка их наместника. Полочане выбрали князем Василька Всеславовича. В 1143-м они выбрали Рогволода-Василя. С 1160 по 1180 год княжил Всеслав Василькович. С 1181 по 1190 год в Полоцке не было князя, и он фактически являлся республикой.

В. Ластовский в «Краткой истории Беларуси» (1910 г. ) писал, что в 1190 году полочане избрали своим князем Мингайло или Мигайло (полагаю, ятвяжского князя из Западной Беларуси). Затем он передал престол своему сыну Гинвиллу. Гинвилл помимо языческого ятвяжского имел еще и христианское имя Юрия, принял православие (что было обязательно для Полоцка) и женился на какой-то княжне из полоцких. Умер он в 1199 году в Орше.

Вацлав Ластовский отметил:

«Кто были эти Мингайло и Гинвилло — трудно разгадать. Объяснение может быть только такое, что Мингайло принадлежал к тому же роду князей Полоцких, ибо трудно думать, чтобы полоцкое вече и удельные князья позволили чужому захватить полоцкий престол».

Совершенно согласен! Летописи Ятвы (Западная Беларусь) и Дайновы (Северная Беларусь) не сохранились, так как были написаны языческими рунами. Есть только археологические находки с руническими надписями, которые никто не может прочитать, плюс древний герб «Погоня» Миндовга с теми же письменами-рунами. При обращении этих земель в христианство ксендзы и попы уничтожали местные рунические рукописи как «языческую ересь», так как ничего на этом языке прочесть не могли. Так были уничтожены и все местные летописи.

Тем не менее князья Ятвы и Дайновы считались в Полоцке не только союзниками в обшей победе над Киевской Русью с 1131 года, но с ними давно были смешанные браки, поэтому их присутствие в Полоцке в 1190 году не просто ожидаемо, но совершенно закономерно.

И выбор полоцким вечем себе на княжение ятвяга — еще одно доказательство того, что мы не были никакой «Русью» и в долитовское время не обладали «древнерусским сознанием». В противном случае, что это за «древнерусское сознание», если вече выбирает абсолютно нерусского князя? Причем выбирает добровольно, а с русскими князьями воюет!

После Юрия-Гинвилла, согласно летописям, правил его сын Борис (в других летописях его называют сыном Романа Всеславовича, что кажется сознательным искажением более позднего времени). Потом правил его сын Василько. На этом кончается долитовский период и начинается период Литвы.

Отмечу, что согласно хронологии, которую приводит Чаропка в книге «Имя в летописи», с 1186 по 1216 год «княжение в Полоцке князя Владимира». Откуда Чаропка взял этого «Владимира» и куда делись все ятвяжские князья Полоцка, о которых писал в 1910 году Ластовский — остается загадкой. Подозреваю в этом случае желание автора подать историю Беларуси как именно славянского края (видимо, Чаропка ошибочно посчитал Мингайло и Гинвилло жемойтами, что его расстроило) — ведь он и Рогволода пытался представить как чеха, а не шведа. Но, полагаю, это ненужно и даже вредно. Иные беларуские историки видят тут спор с историками Летувы за «перетягивание» истории ВКЛ между восточными балтами и беларусами как якобы славянами. Это глубочайшая ошибка, так как беларусы не были и ныне не являются славянами. Беларусы — западные балты.

И Мингайло и Гинвилло — это именно беларуские князья, так как этнически они ятвяги (вовсе не жемойты), а ятвяги — часть нынешнего беларуского этноса. Ятвяги никуда не исчезли, они стали частью нашего народа. Историческая Ятва ятвягов (у которых были распространены имена Мингайло и Гинвилло, Ягайло, Витовт и прочие западно-балтские) — это Гродненская область, северная половина Брестской области (южная относится к Волыни) и большая часть Минской области. Плюс все беларусы Польши в регионе Белостока. Столицей Ятвы был город Дарагичин, который всю историю ВКЛ был нашим, включая период царизма, и только в 1945 году Сталин отдал его полякам.

Кстати говоря, на протяжении веков самым западным городом Беларуси был вовсе не Брест, а этот Дарагичин. Никогда он не был польским, потому что ятвяги — не поляки. Местами они славянизировались, а местами сохранили свой язык в нетронутом виде.

Запрещенный князь.

Но вернемся к полоцкому князю Всеславу «Чародею».

В газету «Секретные исследования», редактором которой я являюсь уже более десяти лет, пришло такое необычное письмо: