Беларуские средства массовой информации стараются при всяком удобном случае напоминать, что БССР была одной из стран-учредителей ООН. Но в этой связи неизбежно возникают вопросы. Почему только БССР и УССР, а не все советские республики? Почему учредительство БССР и УССР объясняют их особым вкладом в Победу, но при этом не упоминают РСФСР — неужели вклад России в Победу несопоставимо меньше беларуского и украинского? Или же под СССР понимают именно Россию? Какие вообще у БССР и УССР были правовые основания считаться суверенными государствами?

Как ни странно может это показаться, но формально такие основания у них были. В период с 1944 по 1946 год БССР и УССР обладали атрибутами государственности, по крайней мере формально. Они имели свои правительства (советы народных комиссаров), в том числе комиссариаты иностранных дел, якобы обладали полной свободой во внешней политике (включая право заключать международные договоры), имели собственные вооруженные силы и, разумеется, свои собственные Конституции.

Об этом никогда не писали в наших учебниках истории, впрочем, не пишут и сегодня в независимых странах СНГ.

Начало игр в государственность республик.

К концу 1943 года произошел коренной перелом в ходе войны. Союзники уже не сомневались в своей победе. Поэтому на Московской конференции министров иностранных дел стран антигитлеровской коалиции в октябре 1943 года и на Тегеранской конференции глав государств и правительств в ноябре—декабре того же года они стали обсуждать послевоенное устройство мира. В том числе было решено создать Организацию Объединенных Наций, которой предстояло взять на себя функции обеспечения коллективной безопасности.

К практическому созданию ООН великие державы приступили в 1944 году. Сразу стало ясно, что эта организация станет ареной политической борьбы между Великобританией, США и СССР. Сталин видел, что в ООН делегация СССР окажется в одиночестве или — в лучшем случае — в меньшинстве. Поэтому он внес предложение о включении в ООН советских республик как самостоятельных членов. При этом Москва ссылалась на намерение британских доминионов быть участниками организации.

Инициатива Кремля вызвала в Лондоне и Вашингтоне недоумение, ибо республики СССР в отличие от тогдашних британских доминионов (Канады, Австралии, Новой Зеландии, Южной Африки) не являлись государствами. Их нельзя было назвать даже «карикатурами на государства».

Вот тогда в Москве придумали трюк с «декоративными» атрибутами государственности для союзных республик.

Газета «Правда» 28 января 1944 года сообщила об очередном Пленуме ЦК ВКП(б), который рассмотрел предложения Совнаркома СССР по расширению прав союзных республик в сфере обороны и внешней политики. В тот же день сессия Верховного Совета СССР на основе доклада председателя Совнаркома и наркома иностранных дел В. М. Молотова приняла два закона: «Об образовании воинских формирований союзных республик» и «О предоставлении союзным республикам полномочий в области внешних отношений».

Само название этих законов казалось советским людям чем-то не просто небывалым, но даже почти крамольным. И не зря. Уже через несколько лет за простое упоминание о том Пленуме и той сессии, об их решениях можно было запросто угодить в концлагерь. О них не вспомнили даже в период перестройки, когда союзные республики пытались осторожно просить в Москве то, что она уже давала республикам в 1944 году. Ибо вся эта история с созданием ООН была прочно забыта к 1985 году.

Тут же мгновенно внесли изменения в Конституцию СССР и в Конституции союзных республик. В газетах и по радио эти шаги объясняли «успехами в решении национальных вопросов в СССР и торжеством ленинской национальной политики».

Однако у рядовых граждан СССР преобразование ключевых наркоматов из общесоюзных в республиканские могло вызвать только недоумение.

Во-первых, «очередной» Пленум ЦК ВКП(б) был вовсе не «очередным», а единственным за все годы войны (съезды партии вообще не происходили с 1940 по 1951 годы).Во-вторых, удивляла поразительная скорость внесения столь серьезных изменений в законодательство и в систему союзных отношений.

В-третьих, эти новшества противоречили сталинской политике планомерного уничтожения в республиках всего национального, которое объявлялось «сепаратистским» и «националистическим».

В-четвертых, это противоречило позиции самого Сталина, который при создании СССР в 1922 году категорически отверг предложение руководства Украинской ССР сохранить за республиками право на самостоятельные внешние отношения и торговлю.