Еще это мазуры в Польше, тоже западные балты, поэтому суждения Станкевича в отношении прав поляков на фамилии на «-ич» ошибочны: польский этнос вовсе не является «монолитным». Следует знать, что когда Ягайло сел на престол в Кракове, он предпочитал говорить не на славянском языке ляхов, а на своем западнобалтском, который историки вычурно определяют как «древнебеларуский». А вот севернее Малой Польши лежала Мазова (с центром в Варшаве), которую позже назвали «Великой Польшей». Там жили вовсе не ляхи — славяне, а мазуры — западные балты, ближайшая наша родня: они тоже имели поголовно фамилии на «-ич».

Еще это балканские народы (среди которых ведущий — сербы). И наконец, лужицкие сербы (сорбы) в Германии. Именно с территории лужичан произошла экспансия на Балканы, и потому оба народа именуются сербами — югославские сербы — потомки народов, вышедших из Лужицкой Сербии. Сами же лужицкие сербы (сорбы) — смесь славян и западных балтов, где составная западных балтов является более весомой. Беларусы близки и родственны вовсе не финнам-русским и не сарматам-украинцам, а именно лужицким сербам (даже в большей степени, чем соседним мазурам). По языку (включая имена и фамилии), культуре и генам лужичане вообще близнецы беларусов.

По оценке лужицкого писателя Юрия Брезана (писателя в бывшей ГДР), около половины лужицких сербов мигрировало на территорию ВКЛ (Беларуси), спасаясь от немецко-польской экспансии. При этом, как пишет Брезан, вместе с лужичанами в Западную Беларусь ушел «от немецкой колонизации, возглавляемой саксонским герцогом Генрихом Львом и графом Альбрехтом Медведем» и весь народ ЛЮТИЧЕЙ (выделяю потому, что Брезан находит его более «весомым», чем ободритов) с остатками народа ободритов[35]. Лютичи и создали в наших землях Лютву-Литву — как союзное государство славян и западных балтов (и местных, и мигрантов из Пруссии и Полабья).

Ободритам (бодричам) как чистым славянам были присущи фамилии на «-ов» и «-ин». А вот лужичанам и лютичам-лютвинам были присущи фамилии на «-ич» (Брезан по традиции считает их «славянскими»), что выдает не только их западно-балтскую суть, но также дает ответ на главный вопрос: почему они, сюда мигрировав, смогли тут так запросто прижиться.

Все просто: бежали к родственным им западным балтам — ятвягам, дайновам и кривичам, вместе с которыми создали Литву и BKЛ. Это они, мигранты, составляли 30-тысячное непобедимое войско ВКЛ. Вполне вероятно, что именно это рыцарство, пришедшее сюда из Центральной Европы, и принесло традицию записи фамилий на «-ич» (сначала дворянских, а потом и рядовых). Ведь по сравнению с лютичами-литвинами местные западные балты являлись отсталыми туземцами, а единственным островком цивилизации был Полоцк кривичей, который на пути «из варяг в греки» ранее славянизировали варяги и где уже исчезли фамилии на «-ич».

Западных балтов сегодня не существует: они все растворились в среде либо славян, либо немцев. Но вот фамилии на «-ич» — это именно фамилии западных балтов; в германской среде они сохранились как фамилии на «-иц». Тот же Штирлиц, выдуманный Юлианом Семеновым, — типичная фамилия западного балта, отнюдь не немца (у немцев таких фамилий нет и не было, что подтверждают сами немцы). В сопоставлении с «-ис» восточных балтов в рамках лингвистического анализа все это выстраивается в один общий ряд: «-ис», «-иц», «-ич».

То же самое отражает и топонимика.

Почему «Вильнюс», а не «Вильнис»?

Можно ясно увидеть, кто создавал названия населенных пунктов. Все наши и мазовские топонимы на «-ичи» созданы западными балтами. Наши топонимы на «-исы» созданы восточными балтами. В захваченной немцами Северной Германии топонимы на «- иц» тоже производные от нас, как и фамилии на «-иц» (немецкий перевод «-ич». Столица Пруссии Кролевиц (Krolewicz, переименованный в Кёнигсберг, с сохранением смысла — «королевский город») четко показывает, что это город западных балтов пруссов, изначально «Кролевич» или «Кролевичи», а не полабских славян, у которых его название было бы «Королев» или «Королевск».

При этом западные балты имели топонимы не только на «-ичи» (типа Барановичи, Смолевичи), но также топонимы, аналогичные славянским на «-ов». Это, видимо, не столько славянское влияние, сколько отражение каких-то глубинных черт самих языков западных балтов, от которых, напоминаю, и произошли славяне с их языком.

Однако есть большое различие: в топонимах западных балтов вариация ответа на вопрос «чей? » звучала не как у славян на «-ов», а видимо, как «-оу» (как ныне в беларуском, искаженном при русификации, или как немцы переводили топонимы западных балтов на «-ау» типа Пиллау или Дахау) либо просто как «о» с редукцией согласного «у» (славянского «в»).