Читаем Тайны Англии полностью

Другими видными руководителями католических заговоров были кардинал Аллен (подобно Парсонсу, английский эмигрант) и уэльский дворянин Хью Оуэн. По слухам, он еще в 1571 году принимал участие в «заговоре Ридольфи». Его роль была, правда, скромной: он должен был обеспечить бесперебойную замену лошадей на всем протяжении пути, по которому предполагала бежать Мария Стюарт. Эмигрировав, Оуэн совместно с Парсонсом и Алленом разработал детальный план вторжения в Англию испанских войск. В течение нескольких десятилетий скупое испанское правительство аккуратно выплачивало Оуэну значительную пенсию. И недаром. Дом Оуэна в Брюсселе, неподалеку от Рынка сыров, стал шпионским центром католических держав, враждебных Англии. Отсюда уезжали люди, чтобы в другом платье и под другим именем появиться в лондонской таверне или дворянской усадьбе где-нибудь в Шропшире или Нортумберленде и там приняться за выполнение порученного дела. Они везли с собой письма, спрятанные в изящной трости или в подошвах башмаков. Письма были написаны на тонкой бумаге — не раз агенту уже после ареста удавалось быстро сжевать и проглотить компрометирующий документ. Впрочем, случалось и так, что человек, покидавший под покровом ночи брюссельский дом около Рынка сыров, через пару дней входил в лондонскую резиденцию сэра Френсиса Уолсингема. И наоборот. Теперь, почти через четыре столетия, уже невозможно разобрать, на кого в действительности работали многие из этих агентов.

В конце 70-х годов деятельность Оуэна как руководителя разведывательного центра приобрела широкий размах. Он имел шпионов не только в Англии. Но и во Франции, и в Голландии. К числу его главных сотрудников относили Ричарда Гопкинса в Париже, Хемфри Шелтона в Руане, Эдварда Берлоу и Френсиса Риджли в Брюгге. Одним из центров организации был дом помощника Оуэ на Ричарда Верстегена в Амстердаме. Важную информацию Оуэну поставлял глава английских иезуитов Генри Гарнет (о нем ниже). В частности, собирались подробные сведения о католическом подполье и судах над католиками. Письма доставлялись эмигрантами, тайно покидавшими Англию, «дружественными» капитанами английских и иностранных кораблей. Донесения перевозили «спрятанными в пуговицах, ботинках и других еще более потайных местах». На их основе Оуэн составлял свои отчеты в Мадрид, многие из которых сохранились в испанских архивах.

Борьба шла без пощады. Оуэн и Парсонс однажды едва не попали в руки отряда английских войск, сражавшегося во Фландрии. В этом случае их участь была бы быстро решена — выдачи Оуэна правительство Елизаветы требовало еще со времени «заговора Ридольфи». В другой раз Оуэну и его агентам удалось склонить дезертировать отряд, состоявший из солдат-уэльсцев, который вдобавок без боя сдал испанцам крепость Девентер. Командир отряда Уильям Стенли стал полковником испанской службы. Его полк, действовавший во Фландрии, пополнялся за счет эмигрантов-католиков, и заговорщики рассчитывали опереться на него в случае государственного переворота в Англии.

В начале 80-х годов иезуиты подготовили очередной заговор (названный ими «английское дело») с целью убийства Елизаветы и возведения на престол Марии Стюарт. А узнал об этом заговоре Уолсингем благодаря счастливой случайности: находке небольшого зеркальца. Его владелец — лазутчик нового испанского посла дона Мендоса — был в 1582 году задержан английскими властями. При обыске у него и обнаружили зеркальце, за задней крышкой которого были спрятаны важные бумаги. Вскоре были получены дополнительные сведения из Шотландии. Там был арестован Джордж Дуглас, романтический поклонник Марии Стюарт, на которого она возложила выполнение различных поручений. Под пыткой в Эдинбургском замке он признался, что шотландская королева ведет переписку с католическими державами через французского посла Кастельно де Мовиссьера или людей из его свиты. После этого разведчик Уолсингема Генри Фагот сумел поступить на службу в штат французского посольства и, кроме того, подкупить Шереля — доверенного секретаря посла.

От Фагота Уолсингем узнал, что главным организатором нового заговора стал Френсис Трокмортон (родственник сэра Николаса). При его аресте были обнаружены списки участников заговора, планы вторжения. Френсис Трокмортон был человеком крепкой закалки. Из окна своей камеры в Тауэре ему удалось выбросить игральную карту с наспех написанными несколькими фразами. Он извещал своих сообщников, что будет все отрицать, несмотря ни на какие пытки. Однако Трокмортон переоценил свои силы и мужество. Он с негодованием отверг предложение о помиловании, если добровольно сообщит все подробности заговора. Уолсингем приказал подвергнуть его самым жестоким пыткам, мрачно заметив в одном из своих писем: «Я видел, как удавалось сломить людей, не менее решительных, чем Трокмортон».