Читаем Таинство веры полностью

Всем людям присуще желание… Если человек по природе обладает способностью желания, то и Господь по естеству обладает способностью желания, не только потому, что Он – Бог, но и потому, что сделался человеком. Ибо, подобно тому, как Он воспринял наше естество, так воспринял Он по естественным законам и нашу волю… «Придя, – говорит святое Евангелие, – на место, сказал: жажду. И дали ему вино, смешанное с желчью, и вкусив, не хотел пить» (Мф. 27:34; Ин. 19:28–29). Итак, если Он возжаждал как Бог и, вкусив, не хотел пить, то, следовательно, Он был подвержен страданию как Бог, ибо как жажда, так и вкушение есть страдание. Если же Он возжаждал не как Бог, то непременно как человек, и обладал способностью желания, так же, как и человек… Мы утверждаем, что в Господе нашем Иисусе Христе два также и действия… Сила чудес была деятельностью Его Божества, а дела рук и то, что Он захотел и сказал: «Хочу, очистись», – было деятельностью Его человечества. Преломление хлебов и то, что он услышал прокаженного и то, что сказал: «Хочу, очистись», – это было тем, что совершено Его человеческим действием, а умножение хлебов и очищение прокаженного было делом Божественного естества…

Плоть же Господа, по причине чистейшего соединения со Словом… обогатилась божественными действованиями, никоим образом не претерпев лишения своих естественных свойств, ибо она совершала божественные действия не своей собственной силой, но по причине соединенного с ней Слова, так как Слово через нее обнаруживало Свою силу. Ибо раскаленное железо жжет, владея силой жжения не вследствие естественного условия, но приобретая это от своего соединения с огнем. Итак, одна и та же плоть была и смертна по своей природе, и животворна по причине ипостасного соединения со Словом. Подобным образом говорим и об обожествлении воли – не так, что естественное движение изменилось, но так, что оно соединилось с божественной Его и всемогущей волей и сделалось волей вочеловечившегося Бога.