Читаем Тайное место полностью

– Место, где можно смешать с дерьмом любого, кто тебе не нравится, не опасаясь, что тебя притянут за травлю. Пустить любую сплетню, истоки которой не проследить. Может, я просто чего-то не понимаю, может, ваши юные леди никогда ничем подобным не занимаются, но мне лично это представляется худшей идеей из всего, о чем я недавно слышала. – Нежная улыбка пираньи в исполнении Конвей. – Без обид.

– Мы сочли это меньшим из двух зол, – парировала мисс Маккенна. – Прошлой осенью группа девочек создала веб-сайт, выполнявший приблизительно такую же функцию. Там довольно часто наблюдалось описанное вами поведение. У нас есть воспитанница, отец которой покончил с собой несколько лет назад. Собственно, именно мать девочки обратила наше внимание на тот сайт. Некто опубликовал фото девочки с комментарием “если бы моя дочь была такой уродиной, я бы тоже наложил на себя руки”.

Конвей метнула взгляд в мою сторону: Бритвы в волосах. Красиво, говоришь?

Она была права. Я оказался потрясен больше, чем можно было ожидать, такое гадкое ощущение, как будто заноза под ноготь попала. Беда пришла не извне, как Крис Харпер. Нет, она выросла внутри, в этих стенах.

– И мать, и дочь, – продолжала мисс Маккенна, – были, по вполне понятным причинам, чрезвычайно расстроены.

– И что такого? – фыркнула Конвей. – Заблокируйте сайт.

– И спустя двадцать четыре часа появится новый, а потом следующий и так далее? Девочкам нужен своего рода предохранительный клапан, чтобы выпустить пар, детектив Конвей. Припоминаете, как примерно через неделю после инцидента (короткий ехидный смешок Конвей: инцидента) несколько девочек заявили, что видели призрак Кристофера Харпера?

– В туалете, – уточнила Конвей специально для меня. – А что, убедительно. Первое место, куда направился бы парень, если бы стал невидимым, правильно? Дюжина малолеток визжали во всю мочь, висли друг на друге и тряслись от ужаса. Я готова была припомнить старое доброе средство и надавать им по щекам, чтобы они хоть немного пришли в чувство и объяснили мне, что происходит. Они хотели, чтобы я пошла туда и пристрелила привидение из своего пистолета. Сколько ушло времени, чтобы угомонить их? Несколько часов?

– После этого случая, – невозмутимо продолжала мисс Маккенна, вновь обращаясь исключительно ко мне, – мы могли бы, конечно, просто запретить девочкам упоминать имя Кристофера Харпера. И тогда “призрак” являлся бы каждые несколько дней, и это растянулось бы на месяцы. Взамен мы организовали несколько сеансов групповой психотерапии, сконцентрировавшись на методиках переживания горя и утраты. А у входа в актовый зал на маленьком столике поставили фотографию Кристофера Харпера, рядом с которой ученицы могли положить цветы или открытку или просто помолиться о нем. То есть мы создали возможность выразить горе приемлемым, контролируемым образом.

– Большинство из них никогда его даже не видели, – заметила Конвей, повернув ко мне голову. – Они не испытывали никакого горя, чтобы его выражать. Просто придуривались, и всё. По заднице им нужно было надавать, а не гладить по головке, типа “ах ты бедняжка”.

– Возможно, – сдержанно произнесла мисс Маккенна. – Но с тех пор “призрак” больше не появлялся.

И улыбнулась, довольная собой. Все встало на свои места, все опять мило и аккуратно.

А ведь она не дура. После рассказов Конвей я ожидал встретить тупую чванливую крашеную блондинку неопределенного возраста, анорексичку с приклеенной манерной улыбочкой, получившую должность благодаря связям мужа. Но эта дама определенно неглупа.

– И в случае с доской объявлений, – продолжала она, – мы использовали тот же подход. Мы направили импульсивные порывы в контролируемое безопасное русло. И вновь результат оказался более чем удовлетворительным.

Она так и не шелохнулась за все время беседы. Прямая спина, изящно сложенные руки. Во всех отношениях внушительная особа.

– Контролируемое, значит. – Конвей ухватила со стола авторучку – “Монблан”, черная с золотом – и принялась небрежно поигрывать ею. – Каким же образом?

– Информация на доске, разумеется, отслеживается. Мы проверяем ее регулярно на предмет появления неуместных высказываний – перед первым уроком, затем на перемене, во время обеда и, наконец, по окончании занятий.

– И как, находили что-нибудь неуместное?

– Разумеется. Не часто, но время от времени.

– Например?