То есть если кто-то из учителей придет на их поляну. Одна эта мысль пронзает позвоночник, подбрасывая их на ноги. Девочки тщательно отряхивают друг друга; Бекка выбирает зеленые травинки из волос Селены, поправляет ей прическу.

– Ладно, мне же еще надо разобрать вещи, – соглашается Джулия.

– Мне тоже, – вспоминает Холли. И представляет жилое крыло, высокие своды, под которыми скоро зазвучат нежные надмирные песнопения монахинь. Словно кто-то новый встал у кровати, накрытой желто-полосатым одеялом, дожидаясь своего часа: новая она; новые все они. Она чувствует, как перемены просачиваются сквозь кожу, вплетаются в пространство между атомами ее тела. Внезапно она понимает, зачем Джулия дразнила Джоанну за ужином. Сама она тоже изо всех сил сопротивлялась этому сбивающему с ног потоку, доказывая, что может сама решать, отдаваться ли ему, прежде чем он сомкнется над головой и унесет прочь.

Помни, что ты можешь вернуться домой в любой момент, когда захочешь, повторил отец в восьмидесятитысячный раз. Днем или ночью. Один телефонный звонок – и я буду у тебя в течение часа. Поняла?

Да я все поняла, я знаю, спасибо, в восьмидесятитысячный раз ответила Холли, если я передумаю, я позвоню тебе и сразу же вернусь домой. Но вплоть до настоящего момента ей не приходило в голову, что, возможно, все не так просто.

3

О на любила машины, эта Конвей. И разбиралась в них. На парковке прямиком направилась к винтажному черному MG, абсолютно роскошному. Гордость и отрада своего предыдущего владельца, он достался полицейскому управлению в наследство от одного из ушедших на пенсию детективов. Парень, который заведовал гаражом, не подпустил бы Конвей к машине и на пушечный выстрел, если бы она не знала, что делает. “Извините, детектив, трансмиссия барахлит, как насчет вооон того очаровательного “фольксвагена”?..” Но стоило ей взмахнуть рукой, он тут же бросил ей ключи.

С MG она обращалась как с любимым скакуном. Мы двинулись на юг, в фешенебельные районы. Конвей срезала углы в лабиринте улочек и ожесточенно давила на клаксон, когда пешеходы не успевали убраться с дороги достаточно быстро.

– Давай-ка сразу кое-что решим, – сказала она. – Это мое шоу. Есть проблемы с тем, чтоб получать приказы от женщины?

– Нет.

– Все так говорят.

– Я серьезно.

– Хорошо. – Она резко затормозила у кафе стремного вида, типа веганское, окна сто лет не мыли. – Принеси мне кофе. Черный, без сахара.

Мое эго не отличается хрупкостью и не развалится от отсутствия ежедневной разминки. Резво выскакиваю, два кофе с собой, даже заработал улыбку от грустной официантки.

– Пожалуйста, – сказал я, усаживаясь на пассажирское сиденье.

Конвей отхлебнула глоток.

– Дерьмовый вкус.

– Вы сами выбрали место. Хорошо, если не соевый.

Надо же, почти улыбнулась, но в последний момент все же сдержалась.

– Такой и есть. Выкидывай оба, не хочу, чтоб машина провоняла.

Урна была на другой стороне дороги. Опять наружу, аккуратно через оживленный поток, урна, через поток машин обратно на свое место. Начинаю понимать, почему Конвей все еще работает одна. Втопила педаль газа, прежде чем я успел захлопнуть дверь.

– Итак, – начала она. Вроде немного оттаяв, совсем немного. – Про дело знаешь? Хотя бы в общих чертах?

– Да.

В общих чертах про него знали даже уличные собаки.

– Значит, тебе известно, что мы никого не взяли. А почему? Что говорят насчет этого?

Слухов ходило много. Я же просто сказал:

– С некоторыми делами такое случается.

– Мы в тупике, вот почему. Знаешь, как бывает: есть место преступления, есть свидетели какие-никакие, про жизнь жертвы кое-что известно, и во всем этом надо найти зацепку. Но здесь ни хрена мы так и не нашли. – Конвей углядела в соседнем ряду просвет, которого хватило бы разве что мопеду, и резко крутанула руль, встраиваясь. – Если коротко, ни у кого не было причин убивать Криса Харпера. По всему выходит, что хороший был парень. Так, конечно, всегда говорят, но в этот раз, похоже, не врут. Шестнадцать лет, четвертый год в школе Святого Колма, живет в пансионе, местный, но его папаша решил, что сынок не получит всех преимуществ, которые дает обучение в школе Святого Колма, если не будет жить в пансионе. Такие места, они ведь в основном нужны, чтоб заводить связи; подружись с правильными людьми в Колме – и работать меньше чем за сотню штук в год не придется уже никогда. – Конвей скривила губы, демонстрируя, что она думает на этот счет.

– Толпа подростков в замкнутом помещении, всякое случается. Травля, например. Ничего такого, нет?

Через канал – и в Ратмайнс.