Читаем Тайное место полностью

– Что? Если бы она не перестала завывать насчет этого тупого “ухода за кожей”, у меня бы барабанные перепонки расплавились. И вот, пожалуйста – сработало.

Далеки съежились над своими подносами, бросая по сторонам подозрительные взгляды и демонстративно понизив голоса.

– Но ты ее почти взбесила, – шепчет Бекка, испуганно выкатив глаза.

– И что? – пожимает плечами Джулия. – Что она мне сделает, расстреляет? Где написано, что я должна терпеть эту стерву?

– Просто расслабься, и все, – советует Селена. – Если хочешь войны с Джоанной, у тебя впереди целый год. Нет нужды портить сегодняшний вечер.

– Да что такого-то? Мы вроде никогда и не были подругами?

– И врагами мы тоже никогда не были. А теперь тебе ведь придется жить рядом с ней.

– Вот именно. – Джулия разворачивает поднос, чтобы удобнее было дотянуться до фруктового салата. – Похоже, меня ждет веселый год.

За высокой стеной, тенистой улицей и еще одной высокой стеной воспитанники школы Святого Колма тоже вернулись с каникул. Крис Харпер бросил на кровать свое красное одеяло, развесил одежду в своем отделении гардероба, напевая непристойную версию школьного гимна новообретенным низким хрипловатым голосом, и радостно улыбнулся, когда соседи по комнате подхватили песню, дополнив ее соответствующими жестами. Прилепил пару постеров над кроватью, поставил на тумбочку новое семейное фото, завернул в старое драное полотенце многообещающий пластиковый пакет и засунул его поглубже в чемодан, а чемодан затолкал на гардероб. Оценил в зеркале, как свисает челка, и помчался на ужин с Финном Кэрроллом и Гарри Бейли. Все трое орут, нарочито громко хохочут, дружески подталкивают друг друга, хватая за руки, проверяя, кто стал сильнее по итогам прошедшего лета. Крис Харпер полностью готов к новому учебному году, дождаться не может начала; у него масса планов.

Жить ему остается восемь месяцев и две недели.

– Итак, что дальше? – спрашивает Джулия, когда они покончили с фруктовым салатом и отнесли свои подносы на стойку. Из загадочных глубин кухни доносится позвякивание посуды и перепалка на неизвестном языке, вероятно польском.

– Что угодно, – отзывается Селена. – Пока не засадят за уроки, есть время прошвырнуться в торговый центр или, если парни из Колма играют в регби, можно сходить посмотреть. Но до следующих выходных нам нельзя покидать территорию школы. Так что остается общая гостиная или…

Она уже направляется к выходу, и Бекка с ней. Холли и Джулия спешат следом.

Все еще светло. Школьная территория – это сплошная зелень, тянущаяся вдаль. Вплоть до нынешнего момента парк был зоной, куда Холли и Джулии ходить не полагалось; не то чтобы строжайше запрещено, нет, но девочки, не жившие в пансионе, могли попасть туда только во время обеда, а на это никогда нет времени. Но сейчас перед ними словно отодвинулась стена из матового стекла: цвета ослепительны, каждая птичка поет собственную неповторимую песню, тени в кронах деревьев кажутся глубокими и прохладными, как колодцы.

– Вперед, – командует Селена и мчится по газону, словно он принадлежит лично ей. Бекка следом. Джулия и Холли бросаются вдогонку, в это зеленое буйство.

За железной калиткой, в гуще деревьев внезапно обнаруживается переплетение аллей и тропок, о которых Холли и не подозревала прежде. Солнечные блики, трепет листьев, сплетающиеся над головой ветви, взгляд выхватывает лиловые брызги цветов – трудно поверить, что всего в двух шагах от этого великолепия проходит автомобильная трасса. Впереди чуть в стороне – темная коса Бекки и золотистые локоны Селены, взметнувшиеся синхронно, когда они разом поворачивают к небольшому холмику за аккуратными шарами кустов, подрезанных неведомыми эльфами-садовниками, а потом обратно – из пятнистых зарослей на яркое солнце. Холли даже приходится на миг прикрыть ладонями глаза.

Полянка совсем маленькая, просто кружок стриженой травы в кольце высоких кипарисов. Здесь даже воздух абсолютно иной, прохладный и неподвижный. Звуки сюда проникают – ленивое воркование горлицы, жужжание насекомых, спешащих куда-то по своим насекомьим делам, – и растворяются, не оставляя ряби в эфире.

Селена, слегка запыхавшись, произносит:

– А еще можно посидеть тут.

– Вы нас никогда раньше не приводили сюда, – говорит Холли. Селена и Бекка переглядываются и молча пожимают плечами. На миг Холли чувствует себя почти преданной – Селена и Бекка живут в пансионе уже два года, но ей никогда прежде не приходило в голову, что у них могут быть свои секреты, – однако тут же понимает, что теперь и она посвящена в общую тайну.

– Иногда кажется, что вот-вот сойдешь с ума, если не найдешь местечка, где можно спрятаться, – поясняет Бекка. – Мы обычно приходим сюда.

Она плюхается на траву, по-паучьи переплетя тонкие ноги, и встревоженно смотрит снизу вверх на Холли и Джулию, крепко стиснув руки, как будто вручила им эту полянку в качестве приветственного подарка и не уверена, что угодила.